Желание Валентина вспыхнуло с новой силой. Ему захотелось большего. Оторвавшись от влажных губ, он посмотрел на мою аккуратную, вздымающуюся грудь с торчащими розовыми сосками. Обхватив её ладонями, любимый зарылся лицом в ложбинку и услышал, как я тихо простонала. Прикрыв глаза, с наслаждением втягивал в себя мой запах и, скорей всего, думал о том, что ему хочется сделать со мной в этот миг. О том, что он уже делает... Кончик языка прошёлся по ложбинке, оставляя влажный след. А затем его губы резко втянули мой сосок и прикусив слегка его зубами, оттянул немного и отпустил, следом слизывая жжение и приятное покалывание. Повторив эту невыносимую пытку с второй горошинкой, довёл меня до исступления, тем самым подталкивая сделать первый шаг.
Мои пальцы бросились срывать одежду. Его обувь улетела в сторону. Разобравшись с ремнем, расстегнув змейку на брюках, отправила их следом за моим платьем. Расстёгивать пуговицы на рубашке не хватало терпения. Оно лопнуло. Я вырывала их из ткани, рассыпая на пол. Эта специфическая музыка приводила в бешеный восторг. Валентин так же помогал нетерпеливо избавляться от ненужных вещей. И когда он стоял передо мной в одних боксерах, а я в трусиках и в чулках перед ним, наши дыхания ещё больше сбились, стали тяжёлыми. Воздух накалился до предела. Искрил. Нервы оголялись до дрожи. Адский огонь разливался по всему телу, жёг вены изнутри, погружая в безумную страсть.
— Начинается... — хрипло произнёс, глядя мне в глаза. — Смотри, Валерия... Ты не пожалеешь об этом, любовь моя...
— А..? — я витала в облаках. Не сразу расслышав его.
Моё тело развернул и прислонившись к моей спине, взял за руки, приложил их к стеклу, заставил расправить пальцы и прильнуть ладонями к теплой поверхности, подталкивая меня почти вплотную к окну.
— Дыши глубже и ничего не бойся... просто пари со мной и наслаждайся восходом, малышка...
Краешек солнца показался из-за горизонта. В первых лучах чёрно-белый мир обретает цвет. А серый город вспыхивает солнечными бликами. Над Москвой разгорается новый день. Созерцать, как солнечный диск неспешно выползает из-за горизонта, заливая светом наши тела — это непередаваемо чувственно, особенно, если это восхищение пропитано насквозь нашей бурной страстью. Нашей взаимной любовью...
Делаю резкий вдох, когда мои трусики рвутся на бёдрах и опускаются на пол. Пару секунд, и горячая мужская плоть касается головкой ягодиц рядом с влажным и теплым входом в моё лоно...
Становится всё светлее, Пресненская набережная Москвы-реки просыпается, как и мои потаенные желания. По нашим телам заструились тёплые лучики солнца.
— Я люблю тебя, малыш... — произнес на одном дыхании и прогнув мою спину еще больше, раздвинув мои ноги шире, резким толчком вошел в меня, заполняя своим жаром до самых краев...
Мои глаза широко распахнулись и я впервые увидела такой незабываемый восход. Яркий. Теплый. Красочный. Ослепительный. Переполненный нашей любовью...
Продолжение. «Рассвет»
Его объятия истощили запас благоразумия. Валентин творил что-то дикое с мыслью о том, что впереди у нас вся жизнь, и она начинается с чистого листа с этой самой секунды, когда рассвет плавно перетекает в восход, заливая нас ярким светом надежды.
Он стал жёстко входить и выходить из меня. Совершенно безумные толчки внутри переходили в медленное и чувственное погружение. Потом снова вколачивался до упора и снова доводящие до безумия медленные скольжения. Я подавалась ему на встречу пытаясь ускорить ритм ещё быстрее. Но куда уж быстрее... Мои влажные ладони непослушно скользили по стеклу, я возвращала их на место звучными хлопками, запрокидывая голову назад.
Настроенные на одну волну, мы двигались в такт друг другу. Наши стоны сливались в один мотив, вместе с прерывистыми хриплыми дыханиями, переходя в крики от сокрушающей страсти и безумного желания. Ощущения настолько обострились, что всё в мире перестало существовать, только мы, наши пылающие и влажные тела, и вся его мощь внутри меня. И этот божественный восход, что купал нас золотыми лучами, переливался в капельках пота, играл бликами, придавая нашей коже неземной, сияющий вид...
Меня дико возбуждает его дерзость сейчас, грубость, ненасытность моим телом. Казалось, каждый раз, когда он вбивался в мою податливую плоть — наказывал меня за недоверие к нему, одновременно заявляя на меня свои права, демонстрируя свою власть надо мной. И эти руки, что накрепко меня обвили, не отпуская ни на секунду, в который раз доказывали его силу, защиту, уют.
— Быстрее! Ещё...
В ответ он тихо рассмеялся. Поцеловав меня между лопаток, выгнул свою спину, врезаясь на полную. Ещё и ещё! Сильнее, быстрее... Волна накатила снизу-вверх чистейшим безумием. Тело затряслось в его руках.
— Давай же, малыш! Кончай...
Хриплый, нетерпеливый голос прозвучал так обжигающе и волнительно, спровоцировав яркую вспышку оргазма. Выкрикнув его имя, держалась из последних сил, чтобы не упасть на пол. Безумное удовольствие разлилось по всему моему телу вместе с последним толчком.
— Лееера!...