Начальник охраны удалился незамедлительно. Я же устало опустился в кресло рядом с кроватью и растянул узел галстука на шее. Нервы сдавили горло. Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, откинул голову на спинку и прикрыл глаза. Было жарко. От усталости сжимало виски. Хотелось выпить чего-то покрепче, но сдержав себя от тяги к спиртному, бросил взгляд на Белоснежку. Она рывком подняла руку, всхлипнула, и перевернулась с боку навзничь, что-то бормоча тихо под нос. С уголка глаза скатилась одинокая слезинка и я задумался о том, что возможно, ситуация не та, которой кажется на первый взгляд. С чего бы охотнице за деньгами писать смс с определяющимся номером отправителя, надраться вдрызг и при этом пускать слезы, ругаясь во сне на кого-то. Из-за узкого платья девчонка тяжело дышала, приподнимая соблазнительную грудь. Я всё больше вглядывался в её милое лицо, обрамлённое пшеничными густыми волосами, выбившимися из прически. Шелковистые пряди рассыпались небрежно по подушке. Аккуратный прямой нос. Овальное личико напоминало образ ангела. Красивая, перепачканная тушью и чертовски соблазнительная. Чертыхаясь, словил себя на том, как жадно рассматривал её полные губы. Захотелось провести по ним большим пальцем и ощутить их мягкость. От девушки исходила какая-то пьянящая энергетика. Неописуемое влечение к ней поглощало меня. Глядя на тонкую талию, импульсы покалывали кожу на спине. Гормоны взыграли, реагируя на привлекательную хамку. Внутри все напряглось от вожделения. Такая несвоевременная тяга к её телу, скрытому под слоями белоснежных тряпок, насторожила. Встряхнув голову от наваждения, отвёл от неё свой взгляд на вошедшего Берёзина. Петр подошел ближе, осмотрев ещё раз спящую невесту, оповестил об улаженных нюансах.

— Валентин Андреевич, мы можем отправляться к вам домой. Автомобиль припаркован возле служебного входа.

— Забирайте её. Осмотрите помещение, чтобы ничего не оставили из её вещей.

— Да тут только шубка и телефон. Девка налегке пришла. В кармане пару конвертов именных с деньгами. Ей на сотовый звонки поступили. Один от матери. Второй пробили. Принадлежит мужу.

— Матери отпиши, что с ней все в порядке, что вернется через пару дней. Мужа заблокируй. А ещё лучше — выруби мобилу. Она никуда не уедет, пока не объяснится со мной. Я сам решу, как мне поступить с девушкой.

Глава 4. Валерия.

Валерия.

Мое сознание умерло. Тело налилось свинцом, не возможно пошевелиться. Только ощущение полета, как в детстве на круглой карусели, от которой так мутило, даже не накатавшись вдоволь. И еще какие-то голоса, темные туннели, яркий свет, холод и свежесть... опять голоса... и полет... и голоса...

К горлу подступала сильная тошнота. Так плохо еще не было. Невыносимо плохо... Хотелось умереть.

—Валентин Андреевич! Её мутит!

Опять полет... я услышала имя Валентин... может я уже умерла и попала в рай в честь сегодняшнего праздника?... Снова провал... и полет...

—Я сам! Принесите воду, быстрее!

Ощущения обжигающей боли в районе груди, и на пояснице, и на плечах...Меня как будто подбросило вверх, сжало в тиски... Тепло...Я почувствовала чьё-то тепло, обволакивающее спину и грудь и дурманящий запах...Больно сжали скулы...что-то твердое процарапало мне горло и я, распахнув широко глаза и рот, выдавливала из себя кисло-жгучую смесь. Не хватает воздуха. Задыхаюсь и выкашливаю из легких неприятную жижу.

—Пётр влейте в неё воду, быстрее! Пей же ты! Ну! Кому сказал! Пей!

Моя голова задернута вверх. Я морщусь от яркого света, захлебываясь водой, опять выталкиваю из себя горечь спиртного, желчи и горя. Приказной холодный тон не дает возможности отказаться повиноваться и сдохнуть от этого хренового чувства. Все плывет... хочу отключится, чтобы не испытывать эту жуть...

— Открой глаза! Слышишь меня? Открой глаза! Пей воду, ну же!

Вода вливалась в меня и выходила тут же наружу, обжигая горло, выворачивая живот на изнанку. Потеряв счет времени, я упорно продолжала блевать и выворачиваться вся изнутри. Чьи-то сильные руки держали меня, не давая упасть и провалиться в бездну моих страданий. Я четко ощущала жар от чьего-то тела и этот приятный мужской аромат с запахом цитруса. А потом резкие холодные струи воды, как иголки посыпались сверху на мое бренное тело. Широко открывая рот, я жадно ловила воздух. Они больно били по мне, щиплясь и покалывая мою кожу. Руки не отпускали, держа как в тисках. Вся прижата к холодному кафелю чьим-то телом, и это рваное дыхание, так легко уловимое над моим ухом. Я из последних сил подняла руки, чтобы уцепиться за что-то, прижаться к чему-то теплому и упругому. Сцепив руки в замок, осознала расположение их на чьей то шее. Голова мужчины склонилась к моему виску. Дыхание щекотало вместе с водой и обжигало, в то время, когда сама дрожала от холода. Грудь вздымалась так часто, что я ощущала боль в желудке. На мгновенье мне стало легче, и открыв глаза немного пришла в себя, оставаясь в изрядно пьяном состоянии.

— А Вы ктоо?.. — подняв одну бровь, всматривалась в расплывчатое лицо человека, в недоумении улыбаясь. — Я Вас знаааю? Вас прислал муж?

—Какой муж? — стальной голос задал вопрос.

—Нуу... этот... мой, сегодняшний!

—Вы что каждый день выходите замуж? — мужчина явно злился.

—Нет! — обреченно вскрикнула.

—Валентин Андреевич! Там доктор приехал. Ждет в комнате для гостей. Все готово.

—Подождите минуту. Она не совсем очухалась.

—Ооо! Святой Валентиин? А я ччтооо... ужжже сдохла и ппопала в рай? — зубы стучали от холода. Не могу говорить связно, тупо улыбаюсь, крепче сжимая руки на шее Святого Валентина. — А ттаммм... ввашшиии... ккуппидоны? Сккажжжитте... им... ппусть... сссрелы... ссвоии... ффальшшшиввые... пппообламмуютт! И сссебе... в зззадниццыыы... а... нне... друуугим суют, вот.. ! Любви ннет! Все ссказки...