— Просто надо бороду сбрить, — усмехаюсь я.

— Вот заладила: сбрить, сбрить, — но вместо того, чтобы очередной раз фыркнуть, улыбается она. Той самой своей улыбочкой, когда на щеках у Светочки появляются аппетитные ямочки. Она цедит мне сквозь зубы: — Идёт ему борода.

— Ну, идёт и пусть идёт, — миролюбиво соглашаюсь я, выдвигаю перед собой стул и складываю на него уставшие ноги, ощетиниваясь каблуками.

Потому что не ради нас менеджер отдела закупок Светлана Тополева демонстрирует свои ямочки. Будь он не ладен, Артём свет Сергеевич направляется к нашему столику.

Отвешивает комплимент Наталье Витальевне. Приветствует улыбкой Светочку. А потом только снисходит до меня.

— Танкова, это ты от меня тут оборону держишь своими осадными кольями? — останавливается он у моих ног, косясь на каблуки, которые я и не думаю убирать со стула. — Тебе зачем? Ты и так как танк.

«Что значит, как танк? — мысленно возмущаюсь я. — Это ты на что, гад, намекаешь? Что я непрошибаемая? Или толстокожая? Или пру как танк?» Но открыто не могу же я нахамить начальнику. Мне ещё с ним работать.

— Просто ноги устали, Артём Сергеевич. И я, может, и танк, но сегодня по случаю праздника не на гусеничном ходу.

— Тебя это не спасёт, — неожиданно плотоядно улыбается он и оглядывается, когда ди-джей объявляет конкурс. Для пар. — Пошли!

— Нет! — возражаю я не столько из-за конкурса, это я всегда «за», сколько на его протянутую руку.

— Да! — помогает он мне подняться и, вцепившись как клещ, утаскивает за собой.

Глава 7

Так и держит, зараза рыжая, за руку, словно боится, что я сбегу, пока огромную вазу перед нами наполняют шампанским. Мне даже слегка неловко, что мы стоим при всём честном народе, а он словно забыл, что моя рука в его.

— Кхе, кхе, — осторожненько забираю я свою конечность, но Рыжий, почувствовав мой манёвр, намеренно сжимает пальцы, чтобы это далось мне с трудом, не давая сосредоточиться на правилах конкурса.

Хотя суть я улавливаю. Она в том, чтобы наполнить бокал шампанским. И сделать это чайными ложками из большой общей вазы. Потом сказать тост и выпить.

Звучит сигнал «начали». И мы понимаем без слов, что самое сложное в том, чтобы не толкаться локтями. А ещё, что если бокал между нами, то одному приходится держать ложку левой рукой, а мы оба правши.

— Давай так, — шепчет Рыжий, соориентировавшись быстрее меня. — Я встану за тобой, ты держишь бокал, черпаем по очереди.

Мы быстро перестраиваемся и начинаем работать ложками.

Я ржу, когда он ещё успевает шутить, что мы словно год не ели.

Он ржёт, когда вместо бокала я поливаю шампанским его руку.

Но как бы то ни было, наша тактика работает. Ура! Мы сделали это. И мы — первые!

Подаю Рыжему бокал.

— С Новым Годом! — приподнимает он тонкое стекло за ножку и выпивает ещё играющий пузырьками напиток залпом под шум овации и аплодисменты.

— Ну что ж, у нас первые победители. Вы словно тренировались, — поздравляет нас ведущий, вручает бутылку шампанского на двоих и объявляет новый конкурс.

Снова для пар. Нужно перенести без помощи рук горстку мандаринов с одного подноса на другой.

— Идём? — наклоняется со спины к моему уху Танков, когда я пританцовываю под музыку, ещё радуясь победе.

— Давай рискнём, — сама хватаю я его за руку и вывожу в центр.

И начала мы, как все, решаем переносить мандарины в зубах. Но толкаясь головами, одновременно понимаем, что это малоэффективно.

— Есть предложения? — выплёвывает он мандарин.

— А слабо поднять меня на руки?

— Обижаешь, — хмыкает Хоттабыч, тут же сообразив, что именно надо делать, и подхватывает меня как пушинку. Хоть я, конечно, вовсе и не пушинка, а все пятьдесят килограммов при росте в метр семьдесят, но Мистер Бородатая Олимпия парень мускулистый, справляется без труда. 

Бородой, как веником, сталкивает мандарины с подноса прямо на моё шикарное платье, пока я пытаюсь слишком сильно не смеяться и животом не трясти. А я обнимаю его за шею, чтобы по дороге не растерять лежащие теперь между нами мандарины.

Перебежав к другому столу, он стряхивает с меня фрукты на пустой поднос. Придерживает один, чуть не улизнувший моей филейной частью. И я опять трясусь от смеха, прячась у него на шее от стыда, пока он экспрессом доставляет меня в центр к ведушему.

— Проявив чудеса сноровки и находчивости, у нас снова побеждает пара Лана и Артём! — объявляет ведущий в микрофон. — Девушку уже можно поставить, — улыбается он.

— Ничего, я подержу, — улыбается Рыжий. — Вдруг ещё пригодится.

Но когда над нами хлопают победную хлопушку и подходят вручить пакет мандаринов, перевязанных подарочным бантом, всё же возвращает меня на грешную землю, за всё это время даже толком не запыхавшись.