– Как это переводитесь?.. Зачем? Тут же захолустье. А вы такая… городская, модная, умненькая, культурная. Не то что наши местные бабищи. Вам только в центре и работать. Наказали за что?

– Нет, я сама так захотела.

– Ох, зря вы, Марианна Юрьевна. Не горячитесь, сто раз подумайте. А на какую же должность? Неужели заместителя начальника? Поэтому захотели, да? На повышение, пусть и в филиал?

– Нет, Марианна Юрьевна будет моей личной помощницей, – за меня отвечает Громов.

Теперь в глазах Семена Петровича отразилось полнейшее недоумение и жалость. А еще, кажется, сомнение в моих умственных способностях.

– Марианна Юрьевна! Да вы что? Да вы хоть понимаете, к кому переводитесь? Бегите отсюда роняя тапки!

Тут я вижу выражение лица Идеала, его убийственный взгляд на Семена Петровича. Становится так смешно, а смеяться нельзя, поэтому пришлось закашляться, прикрывая рот рукой, и Семена Петровича так жалко, переживает же за меня, и все равно смешно.

– Семен Петрович, – с нажимом обращается к завхозу Громов с такой интонацией, что даже у меня по позвоночнику побежали мурашки. – Вы ведь понимаете, что в дальнейшем вы будете общаться не со мной, а с моей помощницей? Любые бумаги подписывать только через нее?

На лице Семена Петровича отражается активная работа мысли, потом его словно посещает какое-то озарение, взгляд светлеет.

– Ну а с другой стороны, пусть и филиал, а компания та же. И у нас тут хорошо, люди чудесные, коллектив прекрасный. А главное, воздух-то какой! Воздух! Не в этом вашем загазованном городе. Вы вон какая худенькая, а тут откормим. В столовой знаете, как замечательно кормят? Не то что в этих ваших корпоративных ресторанах с фуаграми непонятными.

Семен Петрович, конечно, отжигает. Я же уже не могу больше кашлять. Сейчас под стол свалюсь. Если что, скажу, что голова опять закружилась, и все из-за аварии.

– Да-а… и кашляете-то как надрывно. Вылечим! Тут быстро на нашем воздухе вcе вылечим. Я вам завтра медку со своей пасеки привезу. Знаете какой полезный? Не эти ваши нисуазы, которые непонятно куда сувать надо.

– На самом деле, уже поздно отговаривать или к чему-либо призывать Марианну Юрьевну, – отмечает Демид Алексеевич, отрываясь от экрана компьютера. – Заявление о ее переводе я уже отправил в работу. Семен Петрович, вы свободны.

Завхоз прежде, чем уйти, бросает на меня извиняющийся взгляд. Переживает, думая, что меня подставляет? Забавно, конечно.

За Семеном Петровичем закрывается дверь, и в кабинете становится очень тихо. Идеал на меня не смотрит, погружен в общение с компьютером.

– Демид Алексеевич, я в курсе, что про вас ходит слава строгого руководителя, так что слова Семена Петровича меня нисколько…

– Семену Петровичу, прежде чем вас предупреждать обо мне, стоило бы оглянуться на себя. Меня прислали сюда не в “ссылку”, как, возможно, многие думают, а из-за рекордно низких на тот момент показателей. Мною было выявлено множество нарушений. А этот общительный и добрый с виду завхоз хорошо так подворовывал. При этом, заметьте, до сих пор тут работает. И будет работать, пока не покроет всю сумму штрафа.

– Надо же, – изумленно произношу я.

– Вас удивляет, что хороший с виду человек оказывается не совсем таким, каким кажется?

Отрицательно качаю головой, тут я уже больше ничему не удивляюсь. Перед глазами горит пример уже бывшего жениха.

– Нисколько.

– У всех людей есть свои слабости. Теперь давайте все же обсудим ваши должностные…

Разговор опять прервался на самой интригующей для меня части. Идеалу позвонили. Громов придвинул к себе телефон, взглянул и усмехнулся.

– Ваш начальник звонит. Бывший.

Глава 7

– Почему он вам звонит? – насторожилась.

– Может быть, получил уведомление о вашем переводе. Возмущен. Как там еще обычно реагируют бывшие?

Хмыкнула.

– Почему тогда мне не звонит?

– Возможно, хочет договориться. Но не с вами. А так сейчас узнаем.

Громов отвечает на вызов, сразу включая громкую связь.

– Доброе утро, Олег Дмитриевич.

– Здравствуйте. Демид Алексеевич, это что за новости? Почему я узнаю последним, что моя сотрудница переводится?

– Так бывает, Олег Дмитриевич.

– Я вообще не понимаю, что это за резкий тайный переход такой. В чем причина?

– Насколько мне известно, Марианна Юрьевна решила переехать куда-то в область, как раз рядом с филиалом.

– Что за бред. Про переезд никогда не слышал. Если бы еще в декрет ушла, я бы понял, все-таки замуж скоро выходит, – в момент, когда Олег Дмитриевич это говорит, Громов кидает на меня удивленный взгляд. – А вообще… я тебе ее брать не советую. Как работник она так себе, да и вообще стерва еще та. Намаешься с ней.

Вот тут уже у меня от удивления рот открылся. Нормально, да? Я уже хотела высказаться, но Идеал меня опередил.