– Вру, конечно, – соглашается Раевский. – А во-вторых, мне слишком понравилось быть в тебе без презерватива.

Я фигею от такого заявления.

– А меня спросить?

– Ты моя девушка, я буду тебя трахать. И я буду делать это так, как считаю нужным!

– А вдруг мне не понравится?

– Тебе понравится.

Его убежденности в своем профессионализме на постельном поприще можно только позавидовать. Стоп. Что?

– Я твоя девушка? С каких это пор? – было бы куда упасть, я бы упала.

Князь укоризненно смотрит на меня.

– Я за тобой ухаживаю, я занимаюсь с тобой сексом. Да, ты моя девушка. Если ты порядочная, то ты спишь только со своим парнем. А спишь ты со мной. Значит, я и есть твой парень.

У меня отваливается челюсть.

– С каких пор? Давай подумаем…

– Охренеть, – вырывается у меня. – Вообще-то я тоже должна быть согласна на такой расклад!

– Ну, тут все в порядке. Полчаса назад ты со всем согласилась и обещала меня слушаться.

Я шокировано затихаю.

Князь, что, правда назвал меня своей девушкой?

– То есть мы встречаемся?

– Лиза, конечно, мы встречаемся.

Он явно мечтает, чтобы я заткнулась, но все. Мой момент для мести настает, и я его не упущу.

– На работе никто не должен знать, – тут же выдаю я.

Раевский собирается мне что-то сказать, но у него звонит телефон. Он тянет руку и принимает вызов. Лицо его хмурится. Он отвечает односложно и обещает прибыть в скором времени.

Закончив разговор, он стискивает меня в объятьях так, что косточки трещат.

– Прости, но мне срочно нужно ехать.

Я пока не знаю, как я должна реагировать на такую ситуацию, поэтому просто молчу. Раевский целует меня в висок, одевается и меньше, чем через десять минут, его и след простывает.

В комнате остается только аромат его парфюма и тяжелый запах секса.

Глава 28. Двусмысленность

После ухода Раевского я основательно задумываюсь.

Конечно, он очень уверенно говорит, что мы встречаемся, но… Поверить в это сложно.

И вообще, что для таких, как он, означает слово «встречаться»? Вон, в понимании термина «ухаживание» мы уже разошлись.

Именно поэтому я озвучиваю свое требование о том, что никто на работе не должен знать.

Во-первых, пойдут мерзкие слухи и сплетни. Меня будут полоскать на каждом углу. Живо припоминается, как обсуждались в столовой уволенные секретарши.

Во-вторых, когда все закончится, я не желаю выслушивать фальшивые соболезнования и открытое зубоскальство.

У меня нет объективных причин считать, что наш роман, если его можно так назвать, продлится долго.

Все, что замешано на сексуальном влечении, быстро загибается.

А отрицать, что меня влечет к Раевскому – бесполезно. Он, конечно, бесит меня своей непробиваемостью и нежеланием считаться с моим мнением, но Князь есть Князь. Прозвище ему очень подходит.

Почему я позволила сегодняшнему случиться?

Потому что я уже приняла решение уволиться. И никакие слова Князя этого не изменят.

Мне не нравится, что у него есть такая власть над моим телом. Наверняка, этому есть логичное объяснение, я же не нимфоманка, никогда не отличалась распущенностью, и служебный роман с боссом для меня неприемлем. Но я уже который раз пасую перед ним.

Дело ведь не только в том, что Раевский хорош в постели.

Когда он смотрит на меня своими потемневшими глазами, я чувствую себя соблазнительной, желанной. Да женщиной я, в конце концов, себя чувствую!

Снова приходится признать Маринкину правоту: я, конечно, предприняла некоторые шаги, но женщину во мне смог разбудить именно самец.

И у меня не так много времени осталось, чтобы насладиться этим ощущением.

Возможно, раньше, чем уволюсь я, Раевский уволит очередную секретаршу и будет ее трахать.

От этой мысли внутри все почему-то болезненно сжимается.

Эх, Лиза, не хватает еще, чтобы этот невыносимый мерзавец проник в твое сердце!

Я проветриваю комнату, перестилаю постель и повторно иду в ванную. Мой взгляд снова падает на сегодняшние покупки. Интересно, что было бы, если бы Раевский узнал, что именно я себе купила?

Если бы я ждала от Князя сообщения с пожеланиями спокойной ночи, то я была бы жестоко разочарована. Но я не жду.

И проснувшись утром, тоже ничего подобного на телефоне не обнаруживаю.

Может, и к лучшему, не стоит питать напрасных надежд.

Выпив кофе и тысячу раз подтвердив Лиле, что я не забыла про ее заказ, я отбываю в родной город на все выходные.

Мама, которая обычно с неодобрением комментирует мой внешний вид, в этот раз отмечает, что выгляжу я хорошо. Просто удивительное дело: мой наряд вовсе не соответствует представлениям мамы о том, как стоит одеваться девушке в моем возрасте.

В обед меня выдергивает Лиля.

Она вообще не изменилась, такая же темненькая и плотная как виноградинка. С живыми глазами и заразительным смехом.