— Лучше заткнись, Кощей! Не то я стану неадекватной личностью.

— Эта заноза ещё не растворилась в твоём сердце? Три года разве не достаточно зализать раны?

Рубцы неудачной влюблённости давно затянулись, но при некоторых обстоятельствах, давали о себе знать. Я очень редко вспоминал её. Так редко, как только мог. Она иногда мне снилась и после этих сладких кошмаров мне приходилось снимать напряжение жёстко и довольно часто с другими женщинами. Но в последнее время я ловил себя на мысли, что эти ночные видения становились более расплывчаты и не такие болезненные. Алина оставалась в прошлом и сейчас.

— Доброе утро мальчики! Соня без стука открыла дверь и бесцеремонно вплыла в кабинет.

— Доброе...не то слово! —с нотками сарказма выдавил из себя приветствие.

— Ты готова или хочешь потренироваться, птичка моя?— Кощей подошёл к Соне и приобнял за талию.

— Валерочка, у меня оплачен только единственный раунд. Тренировка к бонусу не приравнивается.

— Иди позови Маринину, а ты на своё место проходи, располагайся. Надеюсь, помнишь, где уборная?

— А как же, Кирюша. А когда начинать?

— Я позвоню. Жди сигнала.

Блять! Я уже сто раз пожалел об этой сумасшедшей затее. У меня даже на минуту проснулась совесть, но я с ней быстро договорился. Отступать поздно. Тем более, после того, как проследил в инсте её популярное резюме. Теперь страх, что она запросто свалит отсюда и пошлёт меня с моим контрактом в задницу, был небеспочвенным.

Валера, запыхавшись, вернулся в кабинет.

— Что она делает? Какого хрена ещё не явилась?

Мои нервы натянулись, как струны и вибрировали. Если узнаю, что рыжую заденет за живое этот спектакль, точно не слезу с неё , пока не добьюсь благосклонности.

— Так...и что я буду иметь за свое бескорыстие, Бес?

Валера улыбался и строил грандиозные планы на эти выходные за мой счёт.

— Лучше молись, чтоб тебя не зацепила взрывная волна.

— Они с Никой мирно беседуют. Пьют ликёр и закусывают вишней в шоколаде.

— Размышляют, значит...— я посмотрел на часы. Десять минут одиннадцатого.

— Женщины не мыслят, они замышляют!Все женщины живут по одному девизу: "Любить нельзя использовать", но где поставить запятую, Бес, каждая выбирает сама...— Кощей изрёк удивительную фразу. Чертов философ!

— Запятую буду ставить я. Присмотри за Соней, мне пора сматываться от сюда.

Катя.

Конфеты с ликёром—благое дело. Поднимают настроение к потолку и смелость. В офисе кипела работа. Все копошились, куда-то метались из угла в угол. Я подошла к двери с табличкой «КГБ». Интересно, какие пытки он придумал на этот раз? И что бы этот деятель не придумал на допросе — мне нужно обязательно достойно покинуть этот кабинет!

Уверенно постучала в дверь и вошла с гордо поднятой головой. Я почувствовала себя агентом иностранных разведок, что проводили на территории противника шпионско-диверсионную работу. Лагерь вражеской силы был внушительных размеров. Обычный стандарт: панорамные окна в пол, много светлого пространства, дорогой деревянный стол с необычной резкой. Столешница внушительных размеров. Меня тут же посетили красочные пошлые мысли, как Кирилл Григорьевич применяет этот элемент интерьера для своих сексуальных игр. Даже в голове начали воспроизводиться страстные стоны мужчины и женщины. Сначала подумала, что перебрала с конфетами, но нет. Эротические звуки доносились где-то из-за угла. Я внимательно прислушалась и подошла ближе. Черт! Это не глюки! Жесткий секс и ничего кроме секса раздавалось из приоткрытой двери санузла. Ритмичные хлопки от соприкосновений гениталий и эти громкие стоны, которые оглушили меня, впиваясь в подсознание острыми иголками. Как же ей сейчас хорошо...Поворотики, блиин! Какого хрена он меня вызвал? Послушать музыку сексуального угара? Охренеть...В этот момент меня взяла злость. Непонятное чувство царапнуло больно по сердцу и от того оно глухо стало стучать в груди, отдавая эхом каждый удар в голове. Ноги не слушались. Я из последних сил сделала глубокий вдох и перед тем как выбежать прочь из этой комнаты, бросила через плечо пару фраз.

— Пожалуй, я вызову симфонический оркестр для Вашего погорелого театра, Кирилл Григорьевич! А то Ваш бэк-вокал не вписывается своим рычанием в мелодичную песню канарейки!

Захлопнув за собой дверь и не успев толком развернуться, угодила лицом в чью-то твердую грудную клетку, которая преградила мне путь к отступлению. Ударившись носом в солнечное сплетение, ощутила знакомый запах мужского одеколона. Руки скрестились в мертвой хватке у меня за спиной и утащили на лестничную клетку к запасному выходу. Я почти свалилась в обморок, когда услышала этот дерзкий и полюбившийся с некоторых пор мужской голос.

— Ревнуешь?...— прозвучало над моим левым ухом.— Я давно понял, что ты на меня запала, крошка...поэтому злишься и шипишь!