- Паша попросил тебя сделать нам кофе! – подняв голову, я наткнулась на прямой наглый взгляд. – Ну, живее!

К горлу подкатил ком, затрудняя дыхание.

«Посетительница», которая только что покинула кабинет моего босса, вульгарно одернула юбку, однако я даже не шелохнулась, продолжая находиться в анабиозе.

- Эй, ты что, глухая? – сквозь кривую ухмылку цедила она злые слова.

Дверь снова хлопнула.

- Ален, ты еще здесь?

- Я думала, мы вместе выпьем кофейку… – зачастила брюнетка.

- Не выпьем. Съебись уже.

- Позвонишь вечером? – с надеждой.

Однако ответом ей послужило лишь пассивно-агрессивное молчание. Взгляд Левицкого был устремлен на меня, с каждой секундой мрачнея.

Обиженно фыркнув, «посетительница» покинула приемную, оставив нас с начальником наедине.

Левицкий рассеянно улыбнулся, будто за улыбкой пытается замаскировать свои истинные эмоции.

- Маш, скоро приедет свадебный организатор. Пробежимся по основным тезисам?

- Нет, – произнесла я одними губами, выдерживая его внимательный взгляд.

- Ты занята?

Я глухо усмехнулась.

- Уже нет.

- Тогда в чем дело? – мужчина нахмурился.

Выпрямившись, я взяла сумку, и, на дрожащих ногах обойдя стол, протянула боссу заявление. Прочитав его, на лице Паши проступило беспокойство.

- Знаешь, все это время мне казалось, что в глубине души ты очень порядочный и добрый человек…

Слушая меня, Паша сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками.

- Я находила оправдание даже самым низким твоим поступкам… – сглотнув, я не сумела довести собственную мысль до конца.

Некоторое время мы стояли без движений, в абсолютной тишине.

Он так пристально смотрел, словно видел меня насквозь.

- Ты увольняешься? – уточнил он с искренним неверием.

- Я понимаю, ты волнуешься за судьбу семейного предприятия, но… – я крепко зажмурилась, стараясь стереть из памяти звуки их недавней страсти, однако выходило неважно. – Я не могу, Паш. Просто не могу так больше… – провела рукой по волосам. – Мне пора. Полагаю, эта девушка справится с моей ролью гораздо лучше. Придумаете что-нибудь…

- Ты ведь понимаешь, что если сейчас выйдешь из игры, то ничего не получишь? – сухо уточнил он, намекая на наш договор.

- Не получу, – я скрестила руки перед собой. – Зато кое-что верну. Свою гордость. Знаешь, я ведь не тешила себя ложными иллюзиями. Где ты… – горько усмехнулась.

- Маша… – голос Левицкого был серьезен и холоден, однако, в кое-то веки я его перебила, не дав договорить.

- Даже странно, что Роман Константинович нам поверил. И все же я надеялась на элементарное уважение с твоей стороны… – добавила, ощущая, как сердце захлебывается в груди, а глаза под толстыми стеклами очков щиплет.

- Ты не уйдешь, – наконец, спокойно произнес он, будто пытаясь в первую очередь убедить в этом себя.

Ухмыльнувшись, Левицкий разорвал мое заявление, однако меня это не остановило.

Сделав решительный шаг к двери, на прощание я обернулась, заглядывая в красивые абсолютно чужие глаза мужчины, который еще совсем недавно находился для меня на абсолютном пьедестале.

- Ты относился ко мне как к функции, как к набору необходимых тебе качеств. Подай-принеси-изобрази невесту. А я живая… Понимаешь? Живая я.

И мне может быть очень больно…

С комом в горле я покинула приемную, силясь хотя бы до дома удержать жалкие слезы.

Проходя мимо мемной доски, я заметила на ней несколько свежих «художеств»: дохлая мышка… порубленная на части, и, как финалочка, подвешенная за хвостик.

А ведь при желании босс мог без труда вычислить художника, просмотрев записи с камер. Не удивлюсь, если Паша смеялся надо мной вместе со всеми…

Не обращая внимания на любопытные взгляды бывших коллег, я вышла из здания тюнинг-центра, поспешив к метро.

К этому моменту дождь разошелся, прогремел гром, сотрясая ветви окрестных деревьев. Из-за потоков воды, бьющих в лицо, я практически ничего не различала перед собой.

После того, как меня пару раз чуть не сшибли с ног, я притормозила, пытаясь протереть очки. Тщетно, потому что дождь уже шел стеной. Похоже, невезение – мое второе имя…

Я застыла на перекрестке, когда дождевую завесу внезапно прорезал черный внедорожник, останавливаясь практически передо мной.

- Маш, не дури! – пассажирское стекло опустилось, и сквозь шум дождя я четко расслышала его повелительные слова. – Залезай!

Качнув головой, я сделала несколько шагов к переходу, однако в этот момент Левицкий выскочил из машины, в два шага сократив расстояние.

Схватив меня за локоть, он буквально силой запихнул меня на пассажирское сидение, хлопая дверью. Вернувшись в салон, Паша резко выкрутил руль, срывая автомобиль с места.

- Куда мы едем? – заторможено поинтересовалась, поспешно протирая стекла очков.

- Туда, где можно спокойно поговорить, – не сразу отозвался он, сосредоточенно глядя на дорогу.

- Я тебе уже все сказала.