Я уже пробовала терапию раньше, но Аня - первый психотерапевт, который заставил меня почувствовать, что из этого действительно может получиться что-то хорошее. Все, что связано с ней и ее кабинетом, успокаивает. Потому что вместо того, чтобы читать лекции, она всегда меня слушает.

- Я не понимала, насколько небезопасно это может быть. Я постоянно фантазировала о том, как он... принуждает меня.

- Хорошо, что он не причинил тебе вреда, - спокойно повторяет Аня.

- Мы были там одни, в жуткой темноте. Опасность могла быть вполне реальной, но я все равно хотела его. Я как будто ждала, чтобы мне причинили боль.

Аня выгибает бровь.

- А ты не задумывалась о том, что ты хотела его только потому, что он был горячим? - я смеюсь, опуская взгляд, а она наклоняется вперед, мне навстречу.

- Давай я расскажу, что именно я услышала. У тебя были проблемы. Ты испугалась. Очень привлекательный мужчина помог тебе. Пока он это делал, ты позволила себе пофантазировать о нем. В этом нет ничего ненормального. Более того, я бы сказала, что это самая нормальная ситуация.

- Мне кажется, что я фантазирую о ненормальных вещах.

- Фантазии о принуждении - одни из самых распространенных видов сексуальных фантазий у женщин, - говорит Аня, уже не в первый раз.

Как и всегда, меня охватывает стыд, когда она произносит это слово.

Принуждение.

- Не все фантазии - это то, чего мы хотим в реальности. Одна из причин, по которой ты пришла ко мне, заключалась в том, что ты хотела избавиться от этих фантазий. Я понимаю почему. Но я не думаю, что фантазия сама по себе является твоей главной проблемой. Я думаю, что твоя главная проблема - это то, как ты себя из-за нее изводишь.

Аня тяжело вздыхает.

Я не могу говорить о своих причинах - ни снова, ни сейчас. Мой таинственный мужчина слишком сильно вырисовывается в сознании. Его тень падает на все, что я говорю и делаю сегодня.

- Ну, а если у меня возникают такие фантазии в те моменты, когда я действительно могу оказаться в опасности - о мужчинах, которые действительно могут...

- Мы уже говорили об этом. Иногда ты доводишь себя, думая о том, что могло бы произойти, вместо того чтобы просто разобраться с фактами. Давай остановимся на деталях прошлой ночи, - тон у Ани мягкий, но настойчивый.

- Этот парень поменял тебе колесо, а затем поехал дальше. Вот и все.

Я слишком много думаю о нем? Возможно. Тяжелый вздох - и я в очередной раз пытаюсь отпустить эту ситуацию. Правда, это плохо у меня получается.

Глава 4

После часовой сессии с Аней я сажусь в машину и отправляюсь на поиски новой шины. Когда с этим покончено, я еду по знакомым дорогам к своим друзьям, потому что обещала помочь им с переездом.

- Есть кто живой? - спрашиваю я, поднимаясь на этаж и открывая незапертую входную дверь.

В дверях появляется Карина с красной банданой на черных волосах и широкой улыбкой на лице. На ней заляпанная футболка и резиновые перчатки; очевидно, я не единственная, кто хочет помочь.

- Ну что, готова страдать?

- Не больше, чем ты. Хотя видишь, - говорю я, показывая на свои шорты и серую футболку, - я даже одета для работы.

- Тогда пошли. Тут драить и драить.

Когда я вхожу, то вижу младшего брата Карины - Артура, с молотком в руке.

- Витка, а я-то думал ты нас кинешь!

Я крепко обнимаю его.

- Как видишь, не кинула.

Мы с Кариной случайно познакомились на первом курсе, когда нас поселили в одну комнату в общежитии. Поначалу мы относились друг к другу настороженно, потому что двух более непохожих людей трудно было бы найти. Я росла в достатке, а семья Карины и Артура еле-еле сводила концы с концами. Я выше среднего, стройная и бледная. Карина невысокая, фигуристая и смуглая. Я шатенка с волосами, не поддающимися никаким укладкам, и зелеными глазами. Волосы Карины - густые, сияющие, идеально прямые иссиня-чёрные, и я мечтаю о таких же, как и о ее темно-карих глазах. Я люблю литературу и историю, поэтому захламила нашу комнату в общежитии книгами в мягких обложках. Она любит математику и физику, чем сложнее, тем лучше, и не любит беспорядка. Первые несколько недель мы почти не решались разговаривать друг с другом, но к зимним каникулам стали не разлей вода.

Когда два года спустя ее младший брат Артур поступил в тот же универ, его я тоже приняла, как родного. Мы брали его с собой на всякие тусовки, следили за тем, чтобы он готовился к экзаменам, и всячески подшучивали над ним. Мы с ребятами сильно сроднились за годы проведенные вместе.

Поэтому я понимаю, почему Карина тяжело восприняла, когда у Артура появилась первая серьезная любовь. Он ведь все еще наш маленький братик, какие у него могут быть отношения?

- Привет, Вит, - Алёнка ковыляет из ванной, сложив руки на спине. - Хочешь кофе? Или водички? Больше пока у нас ничего нет.

- Пока нет, - отвечаю я с улыбкой.