Наощупь нахожу кнопку выключения, досадуя, что вообще включила его зачем-то недавно, в кабинете врача. Зачем? По привычке, что ли? Плохая привычка, надо избавляться. За любую свою помощь и поддержку Тошка потребует оплаты.

Впрочем, а кто из них не требует?

Не встречались мне такие люди, к сожалению. Хотя, где-то они, наверно, есть… Если сказки не врут.

— Маленькая, — начинает Камень, но я хмурюсь, и он торопливо исправляется, — Вася, тут явно не место… Говорить. И тебе присесть надо. Давай в машину. Поедем, посидим где-нибудь…

— У меня нет времени сидеть, — сухо отказываю я, отворачиваясь и делая шаг в сторону. Это не бегство. Это просто… Ну, мне реально некогда. Дела. С квартирой решать, там ужас, что творится, мать, похоже, давно уже не в себе была, просто этого никто не замечал… А туда же, община… Когда с человеком беда, сразу все куда-то исчезают. Наверно, ждут, когда мать умрет, чтоб квартиру ее забрать себе. Интересно, она завещание написала? Вот тоже надо выяснять… Столько дел внезапных.

И работу никто не отменял.

И Ирина ждет, когда я ей новый текст пришлю…

Потому сейчас мне вообще не до старых эмоций, пусть и живы они, чего уж прятать от себя… Живы. И все это время были живы. Пусть и оболганные, испоганеные, но я-то была искренней. И мои чувства были искренними. Их не очернить никому. Себе я не лгала.

— Мы недолго, ма… — Лис осекается и продолжает, явно перебарывая себя, — Вась. Тут рядом есть местечко… Ты не бойся, мы не будем… Настаивать… Да, каменная морда?

— Завали, блять, — словно на автомате комментирует слова Лиса Лешка, — а то у тебя будет морда. Битая. Смотрю, давно не получал. Расслабился.

— Так я ж в городе недавно, братишка, — щерится ласково Лис, — пока не въехал во все темы…

— Смотрю, на драйве въезжаешь…

— А как иначе? Вдруг, не догоню?

— Я пошла, — обрываю я их предварительные ласки.

И делаю еще шаг, почему-то едва сдерживая улыбку ностальгии. Надо же, как тогда, пять лет назад… Не могут равнодушно пройти мимо друг друга, чтоб не задеть. Переругиваются, рычат, дерутся… Как мальчишки, соперничающие из-за девочки. Забавно. Когда-то было.

А сейчас…

Не знаю.

Не хочу опять приписывать им нормальные, человеческие эмоции. Относиться к ним с симпатией, значит, оправдывать их. И те действия, те грязые намерения, тоже. А они, как ни крути, были грязными, и даже не в плане принуждения меня к сексу. Тут я и сама хороша: велась на них, позволяла им многое, да… Если бы это было искренним, как у меня, то и не казалось бы таким грязным.

А вот так, на спор… Как пошло и глупо все…

Главное, что я-то оправилась уже, реально только во сне их видела, и даже не столько их, сколько себя, счастливую, летающую, наивную такую. Возвращалась к себе, подпитываясь теми, прошлыми, эмоциями, черпая в них силы и вдохновение для настоящего. Странно, все же, мозг работает… Ирина что-то говорила мне про это… Замещение, да. Зря я бросила учиться на психологическом, сейчас бы разобралась… Наверно.

— Нет, Вась, — Лис тут же прекращает скалиться на Камня и торопливо заступает мне путь, — прости… Это мы… Ну, короче, прости. Поехали поговорим. Ну все равно ведь надо. Я, например, не понял предъяв. Тебе не кажется, что стоит их пояснить?

— Лексикон смени, — давлю я, кошусь на Камня, отмечая серьезное больше обычного выражение физиономии. Надо же, солидарен с предыдущим оратором, значит. Как они опять синхронно все…

Но поговорить…

Пожалуй, стоит.

В конце концов, не только им надо гештальт закрыть.

Надо мной это тоже висит.

Вот только интересно, выдержу ли?

9

В заведении, куда приходится спускаться по лестнице вниз, в цокольный этаж, Камня, похоже, все прекрасно знают.

Симпатичная администратор чуть ли не стелется перед ним сладкой кошечкой, в общем зале, остро напоминающем трактиры времен нэпа, как их любили изображать советские режиссеры, народ нестройно здоровается, ощупывает взглядами: нагло и с вызовом — Лиса и, крадучись, стараясь делать это незаметно, меня.

Н-да, нрав у Камня, судя по общей настороженности, вообще не поменялся, только еще хуже стал.

— А ты тут звезда, а, морда каменная? — Лис, нисколько не впечатленный общим накалом нездорового интереса к своей персоне, ласково и вызывающе скалится, топая так, чтоб прикрыть меня от слишком нахальных взглядов, — не мог в нормальное место привезти? Я же предлагал.

— Пошел нахуй, — кратко отвечает Камень, заходит первым в отдельное помещение, где народу еще меньше, а рожи — еще страшнее. Отбор, похоже, какой-то тут имеется, на самую криминальную физиономию… И Камень явно не победитель, да…

Взгляд цепляется за ужасающе кривую рожу какого-то мужика, сидящего сбоку от входа в компании таких, как и он, страшилищ. Бр-р-р… Я думала, такие только в кино бывают…

— Тут тихо, — поворачивается Камень ко мне и словно бы оправдывается за выбор места.