В комнате тихо, только пошлые звуки нашего секса, мои мучительные стоны и тяжелое дыхание Сергея.

Его огненный взгляд, холодное лицо, горячие руки…

Меня погружает в это. Сводит с ума. Колдовство какое-то. Транс.

Я сама не замечаю, когда начинаю двигаться ему навстречу, выгибаться послушно и гибко в его руках. И стонать уже не от страха и боли, а от возбуждения. Когда начинает трясти меня, мелко-мелко, неконтролируемо. Когда взгляд Сергея меняется, становясь невероятно горячим.

Он, не прекращая двигаться, проводит ладонью по моему мокрому от пота телу: от груди до низа живота, я послушно прогибаюсь под властью этой жесткой ласки.

— Хорошая… — шепчет он, усмехаясь холодно, дьявольски. — Кончишь?

И я, до этого момента не понимающая, что, собственно, с моим телом творится, со всей отчетливостью понимаю, что да. Кончу. Я кончу сейчас от его жесткости, властных тяжелых рук, от движений его члена во мне.

Бессильно запрокидываю подбородок, закрываю глаза, признавая свое поражение… И кончаю, когда опытные пальцы неожиданно мягко надавливают на узелок клитора. Кончаю до звезд перед глазами, до диких, безумных сокращений вокруг безжалостного члена. Кричу, не в силах сдерживаться.

И плачу, когда младший Жнец, догнав меня в пару движений, выходит и заливает горячей спермой подрагивающий живот.

Я потеряла себя полностью в это утро.

Кончила от насилия.

Я — просто шлюшка.

Зачем я на это пошла? Как мне теперь жить?

13. Дана. Как мне теперь жить?

Все вопросы экзистенциального характера приходится все же отложить на пару часов точно, потому что младший Жнец, оказывается, одним разом не удовлетворяется.

Он, словно машина, безумный робот-террорист, едва кончив, тут же переворачивает меня на живот и жестко укладывает лицом в матрас.

Я лишь охнуть успеваю, да вцепиться в спинку кровати снова, теперь уже по-другому.

— Руки на покрывало, — командует он и шлепает меня по заднице, когда медлю.

В его руках вообще не сладко.

Сергей — жесткий, грубый и безжалостный.

А я…

Я лишь кукла для утех.

И вчера меня пощадили.

Это я понимаю со всей отчетливостью, когда чувствую глубокое вторжение в еще трепещущую после перенесенного оргазма плоть.

Я влажная, и потому не больно. Но представить, как это могло бы быть, если бы без прелюдий… О-о-о…

Пытаюсь приподняться, посмотреть на своего жестокого любовника, но грубая пятерня властно припечатывает обратно к покрывалу:

— Лежать.

Сергей выходит и резко возвращается, выбивая своим отточенным движением крик.

— Мне нравится.

Еще один такой же по силе и глубине толчок. Мой новый крик.

— Кричи громче. Руки перед собой. Вот та-а-ак…

Бессильно утыкаюсь в покрывало лицом, кусаю губы, почему-то решив, что не буду подчиняться. Хотя бы в этой малости. Не буду кричать. Потому что ему явно нравится. А я… Я и без того себя потеряла полностью… И то, что я пытаюсь делать, выглядит смешно даже для меня самой.

Но плевать.

Он использует меня для удовлетворения своих потребностей. И все. А все лишнее… Оно лишнее.

Движения набирают амплитуду, влажные звуки от столкновения наших тел разносятся по комнате, у меня в ушах гул.

Стискиваю в горсти покрывало, зажмуриваюсь. И изо всех сил стараюсь абстрагироваться от происходящего насилия.

И от того, что мое тело, проклятое предательское тело, снова начинает заполнять томная, сладкая нега предвкушения.

Боже, какая я тварь похотливая… Он мучает меня, а я кайфую… От бессилия слезы жгут глаза.

И сама не понимаю, когда начинаю издавать уже не крики, а странные мяукающие звуки.

И Жнецу это, судя по всему, тоже заходит.

Движения становятся длиннее и жестче, горячий член вбивается с такой силой, что меня толкает к спинке кровати, и только властные руки на бедрах удерживают в нужном моему любовнику положении, не позволяя сдвинуться даже на сантиметр.

В этот раз мне никакой дополнительной стимуляции не требуется. Кончаю внезапно и очень сильно, буквально на атомы разносит, в пыль космическую.

И да, я кричу.

Как и хочет мой мучитель.

Он же, переждав мой оргазм, переворачивает мою безвольную тушку на спину и снова входит…

Я ничего не могу с этим поделать.

Только подчиниться.

Это длится долго, я даже не могу определить точно, сколько по времени. Не могу вспомнить, сколько раз кончила, в голове все смешивается в дичайший коктейль из звуков, запахов, движений, властных холодных приказаний и таких же холодных поощрений.

Я даже не знаю, нравится ли младшему Жнецу со мной, удовлетворен ли он, в итоге. Честно говоря, на последнее мне глубоко похрен.

Тут живой бы из его лап выползти.

Мне удается это сделать, лишь когда Сергей, вдоволь наваляв меня по кровати, кончает в очередной раз и, проведя грубой ладонью по моей мокрой от пота спине, встает и уходит в душ.