— Заткнись, Суворов, и поцелуй меня.

***

Бешеный

***

Я прислоняюсь к машине, наблюдая, как Демьян шагает ко мне, мрачный, злой. От ярости кулаки до хруста сжимает. Выглядит он явно не в духе, но это его нормальное состояние, когда всё идёт не так, как задумано.

Брат молча достаёт из кармана ключи и протягивает их мне.

— На, держи. Девчонка уже на месте, — бросает резко и коротко.

Я ухмыляюсь, перехватывая ключи и вертя их в пальцах.

— Не прибил её по дороге?

Демьян кидает на меня раздражённый взгляд, словно от одного воспоминания нервишки опять шалить начинают.

— Поверь, желание было. Эта твоя девчонка — ходячая катастрофа. Что ни шаг, то приключения, — в ответ бросает, качая головой. Затем хмурится ещё сильнее, пристально на меня смотрит и раздражённо добавляет: — Как давно мозги утекли в неизвестном направлении?

Закатываю глаза. Глупо было надеяться, что он сдержится. Я и сам не в восторге от всего произошедшего. Но приход милахи много что решил.

Демьян убрал тех, кто в меня целился. Конечно, процент того, что замочат, был небольшой. Но такие риски лучше сразу исключать.

— Я не в настроении для лекций старшего брата, давай завтра? — лениво скалюсь, слегка двигая плечом. Рука затекла.

Брат моментально переводит взгляд на мою перевязку и морщится. Если бы была его воля, он бы меня сейчас в больничку отправил и не выпускал оттуда минимум неделю.

— Какого хера твоя девчонка про склады знала? Как дохера ты ей рассказываешь?

— Случайно была в тачке, когда я сюда заезжал. Прекращай уже, — недовольно выдаю, чувствуя, как раздражение брата начинает передаваться и мне.

— Случайно, блядь?! А если бы она пулю словила?! — резко взрывается Демьян.

Стискиваю зубы. Мне самому пиздец как не в кайф, что она здесь шарилась. Где её мозги были, хер поймёшь. Понимаю, что ради меня сюда мчалась, и от этой мысли внутри всё стягивает. Незаметно для меня самого это простое увлечение во что-то гораздо большее переросло.

— Зато с ней не скучно, — всё-таки выдавливаю из себя улыбку, пытаясь разрядить обстановку.

Демьян только снова хмуро вздыхает, отворачивается и направляется обратно к своей машине.

— Пиздец какой охуенный критерий.

— Ты последние недели совсем невыносимый. Перед родами так психуешь? Я слышал, что некоторые слишком впечатлительные папаши так сильно переживают за жену, что...

— Сейчас допиздишься, что будешь свою девчонку по всему городу искать. Адреса у тебя нет.

Вот же... Запрокидываю голову назад и громко ржать начинаю.

— Но я могу поехать с тобой. Например, послушать, как Алина будет комментировать твоё ранение. Посмотрю, как ты пиздонов выхватываешь. Не каждый день такое увидишь. А если адресок скажешь, то от моей компании быстро избавишься.

Демьян раздражённо рукой по волосам проводит. Кривится.

— С девкой твоей думать что-то нужно. Квартира - временный вариант. Я так понимаю, что неприятности нас ещё ждут. Мент её не угомонится. Она из вас двоих тебя выбрала. Его предала. Эта гнида пакостить будет. Да и девку искать.

— У меня календарик дома висит. Я дни считаю, когда этой мрази шею свернуть смогу.

— Ну несколько дней передышки есть. Он не только нам палки в колёса вставил, но и бате своему. Устроил подставу без его ведома. Прокурор чуть пулю в висок не словил. Так что на какое-то время мозги сынку вправит. Но этот не угомонится. Ты личные границы перешёл. Она того стоит?

Взглядом в него впиваюсь. Внутри всё кислотой обливается.

— А Алина того стоила?

Демьян челюстью ведёт.

— Я тебя услышал.

В тачку падаю. Руль до скрипа сжимаю. Знал ли я, что так сильно влип? Нет. Осознание самого с ног сбивает. Залип на девчонке так, что самому страшно.

Выжимаю педаль газа. Тачка с места срывается. По адресу мчу, что брат дал.

Дверь в квартиру распахиваю медленно. Устал как псина после сходки. Рука побаливает, но как только вижу её глаза, в которых страх смешивается с облегчением, внутри всё оживает мгновенно.

Стою, привалившись к дверному косяку, и ухмыляюсь. Милаха смотрит на меня, вся трясётся от напряжения. Испугалась до смерти. И это меня цепляет сильнее всего.

Она срывается ко мне как торпеда, едва успеваю руки подставить. Обхватывает ногами, прижимается до боли, пальцами в шею вцепляется. Целует быстро, горячо, хаотично, будто боится, что сейчас исчезну.

Меня накрывает дико, желание вспыхивает до состояния оголённых нервов. Плотнее к себе её прижимаю, чувствую, как изгибы её тела ложатся идеально, словно созданы только для моих рук.

— Милаха, оказывается, опасность тебя возбуждает. Если бы я знал раньше… — нагло тяну, ухмыляясь прямо ей в губы.

Она резко отстраняется, смотрит в упор, и тихо, но с вызовом произносит:

— Заткнись, Суворов, и поцелуй меня.