И хоть знаю, что мой бывший никогда не пропускает тренировок, а значит точно уехал, я так и делаю, и благополучно добираюсь до работы.

- И охота тебе, - бросает Марина, пока я переодеваюсь в подсобке.

Не уточняю, что именно она имеет в виду, все понятно. Имеет в виду, что раз подцепила мажора, не стоит держаться за работу. А стоит вцепиться в добычу и держаться только за него. Руками, ногами и зубами. Она же не знает всей подноготной.

Надеюсь, ему не придет в голову подкрепить ее мнение своим фееричным появлением. Ожидаю со страхом, и лишь в автобусе, что везет меня после окончания смены до дома, я расслабляюсь.

Быстрым шагом дохожу до подъезда, юркаю в него, доезжаю на лифте до этажа.

Тишина. Такая, что даже давит немного…

Отпираю дверь, но в тот момент, когда собираюсь захлопнуть, она неожиданно не поддается.

Понимание ужаса положения обрушивается одновременно с исходящим словно из прошлого голосом.

- Наконец-то, - протяжно, и будто с ленцой произносит Зарецкий. – А то уже четыре часа здесь торчу. Где ты шатаешься, еще бы в три ночи заявилась.

Снова дергаю дверь, но парень уже просунул туда свою ногу и оттесняет мое парализованное его присутствием тело в прихожую.

- Наконец. Неуловимая Тая. Или теперь мне тебя называть просто шлюшкой? Поговорим?

___

(1) Предыстория Будешь моей игрушкой

Глава 5

Слова Зарецкого бьют по нервам не хуже пощечины. И она такая...

Хлесткая и безжалостная.

Настолько болезненная, какими нестерпимо болезненными бывают лишь несправедливые обвинения.

Но как ни стараюсь, я не могу вытолкать его из квартиры. Дверь закрывается. Поздно. И он в пространстве.

И почему не подумала, дура, что он мог караулить меня? Так уверилась, что он уехал…Ну точно дура.

- Зачем ты здесь?

Выходит охрипло.

Мой бывший на это лишь ухмыляется, и ухмылка эта мне совершенно не по душе. И так-то кажется не понимаю теперь, как я вообще могла влюбиться в него?

Сейчас все, что есть в нем меня раздражает и просто вопит о неприятии. Буквально на клеточном уровне.

- Разве у вас не начались тренировки? – выпаливаю, и только молюсь про себя, чтобы мой голос не сильно дрожал.

- О, ты следишь за мной, - тянет бывший.

И вскидывает брови.

- Польщен.

Ах, как же противно, что он воспринял мои слова именно так.

- Вовсе нет! – восклицаю.

Но на Зарецкого это отчего-то не производит никакого впечатления. Даже наоборот.

- Следишь-следишь, - кивает. – Иначе откуда бы тебе стало известно про тренировки.

- Нет! – повторяю твердо. – Да я знать тебя не хочу. Просто несложно угадать, у вас всегда тренировки.

Стараюсь, ужасно стараюсь звучать уверенно. Ругаю себя за то, что не удается.

Да, череда событий последнего года прилично прогнула меня, но ведь не сломила! Не сломила?

Пытаюсь уговорить себя, что я сильная. Я ведь когда-то была именно такой. Или мне только казалось, что я была такой, а окружающие всегда думали обо мне иначе?

- Да, именно так, - кивает Зарецкий в ответ на мое предположение. – Но и ты от нас, спортсменов, как мы все поняли, не отстаешь. Только прокачиваешь теперь несколько другие мышцы.

И вдруг движение тазом вперед-назад.

Характерное, невыносимо пошлое.

Мои щеки, кажется, вспыхивают. Жутко противно, отвратительно.

- Я прав? – между тем продолжает, не дожидаясь ответа.

И снова это пренебрежительное движение бровями.

Как же я раньше не замечала в нем этой надменности. Этой…подлости, если хотите. Или он так изменился лишь после того, как начал встречаться с Динарой? Да, нет, разве можно так быстро перемениться? Значит все это было в нем и раньше, только он с большой ловкостью скрывал...

А он между тем приближается. В моей тесной прихожей для этого достаточно лишь одного широкого шага.

- Выметайся вон! – произношу со все возрастающей твердостью.

Перемещаюсь к двери.

Перекрывает.

- Хах. Как бы не так.

Голос наполнен ядом и напускным весельем.

- Проваливай! – повторяю не просьбу, приказ.

Но не преуспеваю.

- Ой, и что ты сделаешь? Ты всегда была слабачкой Тая, ею и остаешься. Именно поэтому я выбрал в итоге не тебя.

Каждое, сказанное по слогам слово бьет с новой силой, взгляд изучает.

Тогда что ты делаешь здесь? Хочется завопить мне, едва проглатываю очередное его оскорбление.

А еще хочется заткнуть уши, чтобы не слышать.

Мажор тоже то и дело давал понять, что я слабая, хоть и показывал это несколько мягче, чем Зарецкий. Я бы сказала, гораздо щадяще. Теперь то я это понимаю. Или так только кажется?

Может быть. Но только из этих двоих я бы на подсознательном уровне безоговорочно выбрала Макса. Хотя идеальный вариант, конечно же, никого из них.

А бывший, между тем, переключается взглядом. Передышка.