Через пять минут кофе был готов, я разлила его по кофейным чашкам, которые нашлись в недрах шкафчика, и присоединилась к Третьякову, уже сидящему за столом.

- Даже не верится, - слова сами слетели с языка.

- Во что?

- Ну, что я сейчас здесь, на твоей кухне. И вообще, что мы спокойно разговариваем.

- Можешь не волноваться, это не на долго, - сказал этот нахал, не отрываясь от еды.

- В каком смысле?

- Спокойствие и ты две несовместимые вещи.

- Хочешь сказать, что я скандальная?

- Нет, положим вчера ты была более чем любезна.

Так не честно, только подумала какой он милый, и вот пожалуйста.

Я опустила глаза и сосредоточила все внимание на своей чашке. На что он намекает? Значит ли это, что между нами что-то было или просто треплет языком, пытаясь меня поддеть? Я-то уверена, что ничего не было, но мало ли. И что отвечать на его комментарий?

- Не знаю, что на меня вчера нашло и почему я тебе позвонила. Надеюсь, не оторвала от важных дел.

Это все, что я смогла придумать. Пусть расценивает как хочет.

Третьяков не торопясь налил в прозрачный высокий стакан сок, сделал глоток и в упор уставился на меня.

- Не оторвала.

Те ощущения, что я испытывала перед тем, как сбежать в ванну, начали вновь просачиваться под кожу.

Слава богу, что он вновь вернулся к еде.

- Но ты ведь мог и не приезжать, - заметила я.

Ну вот, отлично. Теперь он уже не сможет сказать, что я в чем-то там виновата. Сам приперся в этот клуб.

- И к чему ты это сказала?

- Просто хотела расставить все по своим местам, чтобы ты ничего такого не подумал.

Третьяков перестал жевать, отложил вилку и снова уставился на меня.

- А я ничего такого и не подумал.

- Да?

- Ага, кроме того, что тебе очень хотелось оказаться со мной в одной постели.

- Что?

Я подскочила на месте. Нет, я это все не выдержу, срочно домой.

- Слушай, Третьяков ты можешь сказать точно, что между нами вчера было?

- Очень мило. Она еще и не помнит. Как это похоже на тебя.

- Я все помню. Но не совсем. Между нами ведь ничего не было? – спросила осторожно. Как мне не хотелось этого делать, но лучше сразу все узнать.

- Ну... как сказать.

Я застыла в ужасе.

- Ладно, расскажу, так и быть, ты меня нагло домогалась, так что мне пришлось уступить.

- Как? - Я машинально схватила со стола салфетку и начала комкать пальцами. - То есть мы с тобой…

- Ну, смелее. Мы с тобой что? Продолжай.

- Ты все врешь!

Я вскочила, не в силах усидеть на месте от избытка чувств, и отошла к окну, подальше от него.

- Все придумал. Этого не может быть!

- Почему?

- Как это почему? Нет и все.

Не настолько же я напилась что совсем ничего не помню. Или настолько? Стоило признаться себе, что я еще ни разу не выпивало такое количество коктейлей, а значит с уверенностью не могу сказать, должна я помнить что-то или нет. О господи, за что мне все это.

Вдруг он рассмеялся.

- У тебя такое лицо. Расслабься. Антонова, я пошутил.

- Что? Ты пошутил?

- Если тебе так интересно, мы даже не целовались. Я привез тебя сюда, потому что ты попросила, и уложил в постель. На этом все. Сам ночевал в кресле.

- Фух, - я не смогла скрыть вздоха облегчения, - ну и шуточки.

Волна расслабления прошлась по телу. До чего же приятно осознать, что, совершив одну глупость, ты ею и закончил, а не потянул за собой еще с десяток.

- Но перед тем как счастливо уснуть, ты сказала, что безумно хочешь меня.

- Нет! Я не могла такого сказать!

Все же одну глупость за собой я потянула.

- Да, Антонова, представь себе.

- Так, мне, пожалуй, пора домой, отвезешь? Или нет, вызову такси.

Я вытащила телефон из кармана джинсов.

 - Давай, говори, какой у тебя адрес?

- Да не суетись ты, я не стал принимать твои слова всерьез. Мало ли что болтает пьяная девица.

- Вот именно. Хорошо, Третьяков, что ты это понимаешь.

- К тому же, это легко проверить.

Он легко поднялся и оказался в двух шагах от меня.

- Э, как это ты собрался проверять?

- Иди сюда.

- Вот еще.

Отступила на шаг, так что острый угол подоконника больно врезался в поясницу.

Он сделал еще шаг, а потом схватил за плечи и притянул.

 - Что ты делаешь, отпусти!

Боже, я боролась с собой изо всех сил. Но он расценил мое поведение по своему.

Его глаза полыхнули огнем.

- Теперь и я вижу, совсем не та реакция, что вчера.

Третьяков вдруг резко развернул меня спиной к себе, я оказалась прижата к его сногсшибательному прессу. То, о чем я мечтала с самого утра. Потянул мои руки вверх и закинул себе за шею, а у меня не было сил сопротивляться. Мало того, я сцепила пальцы, будто сама хотела обнимать его. Его же руки вернулись на мою талию.