- Скорее всего последним, я начала уставать от этих свиданий.

- Действительно, - кивнула Мила, - да и кандидаты подошли к концу, все парни итак по тебе сохнут.

Я пожала плечами.

- А вот и не все, - услышала за спиной тягучий насмешливый голос, который мог принадлежать только одному человеку – Анжеле Стужевой.

Медленно обернулась и уставилась на высокую красавицу-брюнетку, с которой у нас с самого начала не сложились отношения.

Анжелка как всегда при полном параде: броский наряд, яркий макияж, идеальный маникюр. За ее спиной две верные подруги Матвеева и Гурова. К тому, что эта троица меня терпеть не может, а сама Стужева просто ненавидит, уже привыкла, но меня это не беспокоило. Ведь ненависть - это сродни признанию, а я не могла переносить только равнодушие.

Впрочем, все это было только в сфере ощущений. При встречах мы обычно мило улыбались друг другу и даже болтали ни о чем, тщательно следя за каждой фразой.

- Привет, как делишки? – спросила она.

- Отлично, - протянула я, подражая ее манере, - надеюсь, у тебя тоже.

- А я тут случайно услышала ваш разговор, так вот, уверяю, что есть парень, которому на тебя глубоко наплевать.

- Ой, ну не говори, - протянула Мила, наша Ольга всем парням нравится.

Не знаю, кто тянул ее за язык, только если бы я знала, к чему приведет эта перепалка, развернулась и ушла в тот же момент.

- А про новенького из восьмой группы забыли? Третьяков.

- Это тот неразговорчивый высокий брюнет? - нахмурилась Алена.

- Ага.

- Да на что он Ольге, тем более и в своей группе парней хватает, - Мила взяла меня под руку, собираясь увести. Как и я, она плохо переносила Стужеву.

- Точнее сказать, на что ему наша принцесса, - не отставала Анжела.

Я замерла.

Стужева приподняла идеально ухоженную бровь.

- Что, Антонова, может пари?

Я усмехнулась.

- Извини, я не спорю на такие вещи, - и вновь развернулась, чтобы уйти.

- Испугалась, боишься он тебя пошлет? Найдется хоть кто-то, кому ты будешь безразлична?

Матвеева с Гуровой усмехнулись.

- Конечно боится, - манерно растягивая слова произнесла Гурова.

- Боюсь? - мои глаза сузились. Кто она такая, чтобы давить на старые раны?

- Оль, пошли, лекция начинается, - потянула меня за рукав Алена.

Но я сбросила ее руку, в меня словно сам черт вселился.

- Я боюсь? Хорошо, давай пари. Условия?

- Простые. Или Сергей Третьяков бегает за тобой словно ручной щенок, или...ты признаешь себя проигравшей, не ходишь больше ни на одно свидание до конца года, а еще произносишь вслух при мне, что есть те, кому ты безразлична.

- Детский сад, - проворчала Мила, но я не повернулась на звук ее голоса, продолжая смотреть в глаза Стужевой.

- А если я выиграю?

- Тогда? Ну, с меня публичное признание твоей исключительности.

- Публичное это как? Произнесешь речь со сцены в мою честь?

Анжела на миг смутилась, но потом хмыкнула.

- Отличная мысль. На новогоднем лофте как раз представится возможность. Давай так: если ты приходишь с ним, и он влюблен, признаю себя побежденной. Если же нет, значит на сцену выходишь ты.

- Идет.

Мы ударили по рукам, и подругам наконец удалось затащить меня на лекцию.

- Оль, ты с дуба рухнула? - зашептала Мила, - это она нарочно, положила глаз на Олега Зимина, а он ведь начал за тобой увиваться, вот и злится.

- Ну ты даешь, Ольга, не ожидала, что поведешься на подколы змеи, - вторила ей Алена.

- Да ладно, - отмахнулась я, старательно пытаясь подавить раздражение.

Сейчас, когда мой пыл пошел на убыль, я сама жалела об этом дурацком пари. Тем более, я даже не знала толком, о ком речь. Кто вообще такой этот Сергей Третьяков, из-за которого весь сыр бор? Ну и вся ситуация начала представляться в неприглядном свете. Одно дело, когда ты сама кому-то нравишься, а другое - заставить кого-то в тебя влюбиться, а потом бросить.

На душе стало паршиво, и я с трудом поборола в себе эту эмоцию. Решила, что не буду накручивать себя раньше времени. В конце концов, может зря волнуюсь, и этот Третьяков очередной бабник и ловелас, как большинство знакомых парней, и сам не способен быть влюбленным в одну девушку больше трех месяцев. В нашем студенческом кругу сплошь и рядом закручивались недолговечные романы, а уже через месяц другой обрывались, как правило по вине парней. Надеюсь, этот не исключение.

Принялась напрягать память и перебирать в уме студентов, которые учатся на нашем потоке и с которыми сталкиваемся на общих лекциях, но все равно не понимала, о ком речь.

Как только Всеволод Евгеньевич, преподаватель по мировой экономике, отвлекся от лекции и нырнул в свои записи, наклонилась к Алене.

- Слушай, - зашептала я, - ты знаешь, как он выглядит? Покажешь на перемене? Всех перебрала, но его не помню.