Поговорив ни о чём или убив время за просмотром фильма, мужчина вновь уезжал ни с чем, оставляя всё более задумчивую меня в номере.

  ***

  В очередной день от скуки я перебирала книги в библиотеке. 

  Библиотека – громко сказано, конечно. Просто большой шкаф, набитый разномастными книгами, в одной из комнат, напоминающей кабинет, которым никто не пользуется. Книги были собраны своими силами, и потому здесь было всякое да разное.

  Я частенько коротала время за чтением книги – так я отвлекалась от настоящего, погружаясь в мир грёз. Дочитав какой-то современный роман в мягкой обложке, я пришла, чтобы выбрать что-нибудь ещё, как неожиданно открылась дверь, и вошёл он. Егор.

  Егор не сказал ни слова, молча окинул меня взглядом серых глаз и тоже подошёл к шкафу с книгой в руках. Поставив её на одну из полок, он стал перебирать другие.

  — Ты что – читаешь книги? – удивлённо спросила я.

  — Ну да, а что? Не видно, что я выбираю книгу? Или ты думаешь, что раз я работаю в охране – значит, тупой?

  — Нет, просто… — я осеклась, не зная, чем закончить свою мысль.

  — Думаешь, — усмехнулся Егор. – Вообще-то, у меня есть высшее образование. И книги я люблю.

  — Почему тогда ты работаешь здесь? Или у тебя диплом палача?

  — Нет, нормальный, самый обычный диплом экономиста. А работаю я здесь по нескольким причинам.

  Я стояла рядом с какой-то книгой в руках, увлёкшись разговором, и пока мужчина упорно продолжал рассматривать полки, не отставала с вопросами.

  — Какие причины?

  — Догадайся, — с сарказмом ответил он.

  — Деньги, да? – сузив глаза, сказала я.

  — Не без этого.

  Всё же выбрав какую-то толстую книгу, Егор прекратил поиски и повернулся.

  — А что такого?

  — Да вы ради денег мать родную продадите.

  — А ты у нас безгрешная, да? Тебе деньги не нужны?

  — Нужны, очень даже. Я осталась одна, без родителей, но очень хотела оплатить свою учёбу. Однако, ваш прекрасный клуб ворвался в мою жизнь и сломал все мои планы. Сама бы я не пришла сюда работать никогда. А вы по своей воле идёте, зная, что вам придётся применять насилие и ломать судьбы. Такие вы хотите деньги, да? На чужих слезах и боли? Ну, вы счастливы хоть от этих денег или нет? А то мы, может, зря мучаемся?

  Мои слова достигли цели намного сильнее, чем я могла бы представить. Егор вслушивался в каждое слово и понимал – он действительно когда-то свернул не туда. Он не ответил. Взгляд его изменился, он рассматривал… мои губы?

  Сделал шаг и оказался вплотную ко мне. Его книга осталась где-то на полу, книгу из моих рук он тоже забрал и положил на полку. Я растерялась от внезапной близости,  не ожидала, что у него есть поводы приближаться, да ещё в такой момент. Глаза Егора оказались прямо напротив моих. Волк заметно выше, и чтобы взглянуть ему в лицо, приходилось задирать голову. Слишком поздно поняла его намерения. Было поздно убегать, когда он притянул меня к себе и нежно коснулся моих губ своими жёсткими. Я стояла как замороженная, не в силах что-либо сделать, а поцелуй Волка набирал обороты и превращался из нежного и мягкого в более жадный и глубокий. Я не отвечала на ласку, но и не пыталась сбежать.

  Он проник в мой рот своим обжигающим языком, а рука скользнула с талии на мягкую ягодицу и сжала ее, я будто очнулась и принялась отчаянно вырываться. Приложив усилия, увернулась от его настырных губ.

  — Нет! – раздался в тишине полупустой комнаты звенящий мой крик .

  Егор не стал проявлять настойчивость, и на сей раз я смогла выбраться из его рук.

  По комнате разнёсся звонкий звук смачной пощёчины.

  Егор смотрел на меня с примесью недовольства, хотя подобной реакции он явно ожидал.

  — Не прикасайся ко мне никогда! Ты такой же урод, как они! – утирая слёзы, я опрометью бросилась к двери, боясь, что Волк сейчас за эту выходку поймает и накажет по полной.

  Однако, мужчина не погнался за мной, дав уйти безнаказанной.

  ***

 Егор.

  Оставшись в тишине, пытался переварить то, что сейчас произошло.

  «Да уж, похоже, у меня крыша едет и передаёт привет»,— подумал про себя я, потирая красную небритую щёку.

  Как школьник в период созревания начал приставать к понравившейся девочке, совершенно не зная — а нужно ли ей это? Как только видел её – тело само начинало творить нечто невообразимое, мозг в этом процессе участвовать отказывался. Как говорится, думал головой, да не той, какой нужно. Конечно, я знал – она меня ненавидит за всё, что я уже успел сделать.

  От этой мысли даже горько стало – эта девочка никогда не ответит на мой внезапный тайфун чувств.

  Так даже лучше. Головой я это понимал, но сердце объявило протест!

  «Да ты же ждал, что она ответит на поцелуй, кретин,— ругал я сам себя. – Признайся уже сам себе. Когда она не оттолкнула тебя сразу, ты мигом оперился и начал напирать».