В моей комнате уже собраны четыре больших сумки с одеждой и косметикой, ещё две коробки с бельём, полотенцами, шторы даже должны быть. Кажется, ещё и на кухню всякие кастрюли-сковородки, ну и по мелочи разной. Мы по списку всё покупали еще до моего спешного отъезда с Варей.

— Как думаешь, влезет в машину? — Таращусь на коробки, не очень понимаю, как всё это затащить в его иномарку.

— Без проблем, Малыш. Ты так не ладишь со своей сестрой, что даже познакомиться не дала?

— Это не сестра, это жена моего отца. Хочешь познакомиться?! Ну пошли!

Усмехается, разводит руки, типа, что ты, даже мыслей не было. А мне так обидно за папу, в другой момент всё бы ему рассказала, но сейчас нельзя. Вот совсем нельзя!

Сумки Матвей отнёс довольно быстро, а вот коробки дотащили вместе с соседом, здоровым мужиком, недавно тут рядом дом купил. Папа так и не вышел из кабинета, хотя я его видела через окно в саду. Сидит, голову от бумаг не отрывает. Странно это. Обычно документы редко, когда смотрел. У него для этого Игорь был. А теперь Игоря нет...

— Ну что, даже чаем не напоишь? Как я понял, знакомство с отцом откладывается?

Мы стоим около машины, Мила все это время с нас глаз не спускает, но и близко не подходит. Будто ждёт чего-то.

— Чаем напою, конечно. Пойдём.

В гостиной наталкиваемся на отца. Как же он осунулся! За эти недели, что не виделись, из него словно жизнь ушла.

— Па-а-п! — Он даже не сразу среагировал, весь в себе! Что за хрень творится?! И Мила не бегает вокруг него, как раньше. Только домработнице сказала чай подать, а сама стоит и молча на нас смотрит.

— Маша, привет. Я тут... — и замолкает, увидев Матвея. — Здравствуйте!

Знакомство состоялось, Савельев представился моим другом. Я всё ждала допроса от отца, он раньше любого парня, которого со мной видел, так расспрашивал, что мы с ним потом ругались. А тут вообще никакого интереса. Это всё из-за бизнеса его треклятого?!

Странно так сидим, чай пьём, а тишина, как в гробу. Мила пыталась было пощебетать, но никто разговаривать с ней не стремился. Матвей отвечал вежливо и односложно, интереса к ней никакого не проявлял. Так что я расслабилась.

— Ну мне работать надо, извините, ребята. — Ответа не дождался, просто встал и ушёл. Мне даже стыдно за него стало.

— Подожди меня, я сейчас, — с отцом поговорить все же надо!

— Ты не торопись, я по городу поеду покатаюсь, обувные у вас тут гляну. Через час за тобой заеду.

Вот это я понимаю мужик! Нормальный взрослый мужчина! Ему и объяснять ничего не надо. Да, пожалуй, все-таки он. А Лёха, так, уже не вариант...

На всякий случай стучусь в дверь кабинета. Так непривычно и больно видеть его таким... Неужели всё так плохо.

— Я в этом ничего не понимаю! Вот совсем ничего! Я же инженер-технолог, Маш! А тут еще от договоров магазины стали отказываться. Я разобраться не могу, пытаюсь второй день уже! Сам вот решил… — Потирает лоб устало, а мне так его жалко. Понимаю, что сам лопухнулся, набрал кредитов, но он же мой отец!

— И что, ничего нельзя сделать?! Совсем ничего? Слушай, а давай я попрошу нам денег в долг дать. Не банк, конечно, а просто людей нормальных, да того же Матвея?

— Машенька, такие деньги в долг просто так не дадут. Не надо тебе во все это влезать. Ты не переживай за меня, я разберусь, родная.

Сидит такой потерянный за столом, рядом какие-то бумаги навалены, кажется, счета.

— Пап, у тебя же бухгалтер есть, чего ты сам со всем этим копаешься?

— Игоря убили, главбух наша испугалась, особенно после того как её на допрос вызвали, и уволилась. Все дела на зама повесила, а он так себе, ни рыба, ни мясо. Толя, после того как его освободили, позвонил, сказал, что плохо себя чувствует, заболел. И пропал. Вот и сижу тут...

— И как?

— Да не мое это всё, Маш. Я ж всю жизнь в цеху провёл, мне эти бумажки...

— А Мила что?

— А что Мила? — рявкнул так, что я вздрогнула. — Что Мила?! Ничего Мила. Нету Милы и не было никогда!

— Эээ, ты чё, пап? — Блин, может, он уже умом тронулся? На фоне того, что происходит, неудивительно даже. — Она ж тут, с нами.

— Да не с нами, она, Маш, не с нами. И никогда не была. Я ж, дурак, мать тебе хотел привести, а какая из неё мать подростку?!

Ну вот тут ты, папа, заливаешь, и стрелки на меня переводишь, не обо мне ты думал, когда на ней женился, совсем не обо мне!

— Так что происходит-то, пап? Вы поругались?

— Поругались, не поругались... Какая разница. Зря все это было... зря...

Что зря-то? Жениться на Миле? Конечно, зря. От неё все проблемы. И не было тут никаких игорьков, если б не она.

— А Кирюха с Антоном где? Сегодня ж выходной...

— К матери своей опять сплавила, не хочет ими заниматься. Нянь же пришлось уволить. Вот и ...

— Понятно. — Сука! Я особых иллюзий не питала, что она отца очень любит, но относилась к нему она всегда хорошо. Но дети?! Это же ее дети!

— Есть тут мысли кое-какие... Может, и выплывем.