— Как ты в обувной бизнес попал? Мне, кстати, нравится твоя сеть. Очень удачный маркетинг, на мой взгляд, да и пиар тоже. Всего несколько месяцев здесь, а уже все знают про вас.

— Малыш, это несложно, и я умею подбирать людей. Бывала у нас?

— Заходила пару раз.

На самом деле чаще, почти на каждую распродажу забегаю, а они у них часто проходят. Но ему это знать зачем?!

— Ты же из Питера, да. А почему к нам? У нас что, низкая конкуренция?

— Интересные вопросы ты на свидании задаёшь. Серьёзные. Не ожидал.

Ну да, я ж тупая клубная девочка, чего от меня ожидать.

— Вообще я на журфаке учусь, нас учат задавать вопросы. И ты мне интересен.

Вот тут правда. Мне и правда интересен Матвей. Вроде и не тянет к нему как к мужчине, но, похоже, он умеет решать проблемы. А это то, что мне нужно сейчас. Так что Матвей вовремя, очень вовремя появился на горизонте.

Он рассказывает о своем бизнесе. Как с друзьями в общаги сваяли свой первый интернет-магазин, как начали с детской обуви. Думали, что занятые мамашки будут в сети заказывать своим малюткам. Ни хрена! Оказалось, что продвинутых мам не так много и им обязательно надо обнюхать и на язык попробовать обувь. В общем, прогорели тогда. А может, просто время не пришло тогда их. Любопытная история. У отца вот с первого раза получилось, но, похоже, скоро закончится. Матвей продолжает что-то говорить, но я почему-то теряю нить разговора. Интерес куда-то пропал. Может, просто устала?

Вибрирует телефон. Наверное, Варя.

Ого!

-- Маш? Всё…

-- Извини, мне надо ответить.

Сбегаю по лестнице в парк, там темновато, но это неважно. Главное, что он позвонил.

-- Пап, привет. Ты где? С тобой все хорошо?!

Я же с ним так и не поговорила после того, как узнала про Игорька. Вообще с ним почти не разговаривала с тех пор как уехала из дома. А столько всего произошло.

-- Игоря нашего убили, -- он даже не здоровается со мной. Голос напряженный, редко такой у него слышала. – И Толю час назад арестовали. Считают, что он это сделал. Беда у нас, Машенька.

Вот это да! Толик под подозрением? Получается, он и Ленку грохнул? За что? Они с Игорьком таких дел творили, но чтобы убивать…

-- Ты слышишь меня? Маш, меня на допрос сегодня вызывали. У нас город, сама понимаешь, все уже знают все. Плохо это всё на бизнесе…

-- Пап, -- перебиваю его и тут же диктую ему номер Яши. Выучила его наизусть, как и Варькин. — Позвони Якову, он меня защищал, он в «Гольдштейне» работает.

— Как это тебя защищал? Маша, что случилось-то?!

Ну да, он же и про Ленку не знает. А если про Ленку говорить, то и про наркотики?! В итоге просто не рассказываю, что она орала там по пьяни про его пекарню. Про сегодняшний полу допрос я ему рассказала. Коротко. И ещё раз велела позвонить Яше.

-- Маш, не хотел тебе говорить. Думал, сам разберусь, тебя это не коснется… -- Запинается, видимо, неловко ему говорить, что почти разорен. На него столько навалилось…

-- Пап, я знаю про кредиты. И про то, что придется урезать мои расходы.

-- Милая, прости меня. У нас все так пошло быстро последние пару лет. Я думал, в этом году получится разрастись, вот новое помещение даже смотрел. И ребята говорили, что у нас хорошо все идет. А тут буквально месяц назад началось… Сначала не придал значения, я же.... В общем, не справляемся мы, родная.

Если б не смерть Игорька и четкое понимание, в какой заднице сейчас находится отец, я может и припомнила ему неработающую Милу, двух нянь, частный сад, а сейчас ещё и школу... Но смысл истерить?!

— Пап, я понимаю…

— Мы сейчас ужимаемся. Мила вот даже нянь увольняет, сама детей в школу возить будет. В общем, тысяч пятнадцать смогу, а вот больше... Да и кредитку твою, лучше б закрыть... от греха. Если выплыву, Маш, к банку за версту не подойду больше. И черт меня дернул. А они всё одобрили, представляешь. К нам приезжали, пекарню смотрели, все документы им предоставил... Наш бухгалтер сказала сегодня, что там пункт такой есть в договоре, если не смогу вовремя внести взнос, они вправе всю сумму сразу с меня истребовать... Представляешь?!

Я-то представляю! Ещё как, пап!

— Сколько? Сколько ты им должен, пап?

— Всего?

— Всего!

— Десять миллионов, это без процентов, на два года. Пока плачу, но еле хватает. Тут у нас в городе супермаркет открывается крупный, со своей пекарней. Так они таких как мы пускать к себе отказываются...

Он продолжал говорить, но я его уже не слушаю. В общем-то я уже ждала этого, после того как вышла сегодня из полиции. Вот и закончилась моя беззаботная, как сейчас выясняется, жизнь. Буду как в детстве, застирывать в тазу трусы до потери цвета, потому что на новые денег нет! Так! Всё! Хватит! Деньги у меня будут!

— Поняла тебя, пап! Обязательно позвони Якову!