Молча кивает, ничего не спрашивает, явно потеряв ко мне интерес. Это всё? А тебя-то как зовут, будущий свёкор?! Нет, я знаю, конечно, Аркадий Михайлович, но познакомиться-то надо официально.

-- Ты проведи девушку в гостевую, а сам в кабинет зайди. Есть разговор.

И не прощаясь, ни слова не говоря мне, просто уходит куда-то вглубь квартиры. Вот же, сноб! Да у меня папа поставляет свои булки в твои супермаркеты! Не во все, конечно, а в только в тот, что у нас в соседнем городе, но всё же!

-- Маш, пойдем провожу. – Леха тянет меня наверх по лестнице. Тут реально можно затеряться, большая, очень большая квартира. Я бы тоже не захотела отсюда съезжать.

По тому как они разговаривали, видно, что очень близки, Леха уважает отца. Ладно, буду пока пай-девочкой. Интересно, он придет ко мне после того как поговорит с папой?

-- Ты извини, что так…, -- притягивает к себе, целуют в шею. — Я зайду к тебе?

— А папа против не будет?! — Ляпнула и язык себе прикусила.

Не время ещё характер показывать.

— Ну я большой вообще мальчик давно. -- Снова целует, уже не так нежно. Напористо, даже грубо. Ну-ну, посмотрим, когда придёшь. Но он не пришёл! Я как жена декабриста или как там по классике прождала его два долбанных часа, пока не вырубилась. А утром ещё один сюрприз обнаружился.

Глава 14. «Я не пряник, чтобы всем нравиться»

Проснулась сама, ближе к одиннадцати. Я классическая сова, не понимаю тех, кто в 8 утра встаёт с мешками под глазами. Высыпаться надо. Потом никакая пластика не поможет. Так, туалет тут есть, и душ тоже, но хочется поваляться в ванной. Мобильный, всегда его на ночь отрубаю… Хмм... Мила звонила в 7 утра, смска от Барсуковой, что она на работе. Ещё три звонка от прораба в 9 утра, ха-ха, Матвей звонил, интересно. Зачем? Так и Леха написал. Он уже на работе, оказывается ... Пишет, что не стал будить ночью, да и утром. Трепло! Слился ты просто, Жаров! Ну да ничего, начало положено.

На первом этаже встречаюсь с какой-то мадам. Судя по одежде — домработница, смотрит с профессиональной вежливостью, но явно я ей не нравлюсь. Да пожалуйста! Я не пряник, чтобы всем нравиться. Это мой девиз по жизни. Кто-то из великих сказал, а я вот запомнила. Смотрю на эту клячу спокойно, так, что она первой глаза в сторону отводит. То-то же!

—Доброе утро! Алексей просил вас не будить. Завтрак на кухне. Прошу вас.

И пошла куда-то в сторону. Есть не хочется, но зато какая возможность посмотреть квартиру! А тут ещё лучше, чем мне показалось ночью. Стиль классический, стоит всё явно фигову тучу денег. Не сказать, что я фанат, но классика есть классика. Так мама говорила. Я бы, конечно, всё тут переделала, на более современное. Здесь есть, где развернуться! У меня были бы лучшие вечеринки в городе!

На кухне, очень большой, метров двадцать пять, наверное, сидит обычная девочка, кашу ест. Уткнулась в планшет, даже голову не подняла, когда я вошла. Наверное, Аня, младшая сестра Жарова. Ну посмотрим, с мелкими я ладить умею, все-таки два брата. Не подлизываюсь к ним, не стараюсь им понравиться, просто разговариваю как со взрослыми. А еще когда мелкие совсем мелкими были и Мила никак не могла нянь нормальных найти, я с ними много возилась…

-- Привет!

Поднимает голову, смотрит вроде вызывающе, а взгляд такой настороженный, может, даже испуганный. Вот уж не ожидала…

Подхожу к столу, точно, вот и мой завтрак. Овсяная каша, омлет и тосты. Столько не ем по утрам.

-- Я -- Маша!

И снова в ответ тишина. Ладно, посмотрим, что дальше. Ем спокойно свою овсянку, несколько ложек, не больше.

-- Тосты будешь? Я столько не съем.

Наконец, поднимает глаза на меня, вижу ведь, что хочет. У меня на блюдце еще и варенье рядом стоит.

-- Спасибо, я не хочу. – А у самой взгляд такой жалобный.

-- Я думала, ты глухая и немая. Я ж с тобой поздоровалась, а ты не ответила. – Намазываю варенье на хлеб. – Держи и ешь давай!

Та косится куда в сторону двери.

--- Мне нельзя сладкое, я должна стать стройной и спортивной.

Странно слышать такие слова от ребенка лет восьми…

-- Это кто тебе такое сказал? – А сама иду к двери, посмотреть, нет ли кого тут еще.

-- Валентина Алексеевна, -- невнятно так отвечает. А как еще она может ответить, когда рот забит тостом. Как она его целиком туда засунуть умудрилась?! – Она моя няня, то есть гувер-нант-ка.

Сложное слово для маленького ребенка, видимо.  

-- А мать где?

Наверное, опять ляпнула не то что-то. Малявка побледнела и закашлялась тостом. Пришлось её даже по спине побить, смотрю в глазах слезы. Это ж надо было так сильно подавиться! И что я такого сказала-то? Ну да, в разводе родители, дети с отцом остались, бывает и такое.