—Какие бумаги?! — Черта с два я им что-то подпишу!

— Нашёлся твой Савельев, показания дал полчаса назад. Водитель тоже. Тебя ещё две старухи видели с ним гуляющих по парку. Скажи спасибо Василию. Не шляйся больше по притонам, и друзей выбирай получше... – Это боров мне «тыкает». Но я его уже не слушаю.

Слава богу! Мое алиби подтвердили. Блин, был бы тут Матвей, взасос бы расцеловала! Даже не сразу поняла, что Яков перешел на «ты». Ну и ладно, пусть хоть Ванькой зовет, по фигу уже!

— Всё значит? Я больше не подозреваемая?!

Как хорошо на свободе! Вашу ж мать! Смотрю на небо, ни облачка с утра, а солнце уже жарит! Так, одежду это выкину, всё, что на мне — всё в мусор, сегодня же!

— Машка! Я так переживала, всю ночь не спала.

Барсукова тискает меня, а я смотрю на хмурого Айса, стоящего рядом. Это ж надо так ее любить, чтобы еще и со мной возиться. И если б не он и не этот Старый Хрен, не думаю, что папа бы помог так быстро... Хорошо, что ничего ему не сказала.

— Поехали отсюда! Варю сначала на работу отвезём...

Барсукова какая-то непривычная, болтает без умолку, сыплет вопросами, что да как. В другой момент одернула бы её, но сейчас... пусть себе трещит. После того как Варьку довезли до её офиса, в салоне как-то воздух стал напряженнее. И все, главное, молчат. Хлыщ своё красноречие в полиции оставил, Айс, ну он всегда языком мало трепет, но Старый Хрен! И он молчит, ведёт машину, судя по дороге мы к Ледневу едем.

— Слушайте! Я не знаю, чего вы от меня хотите, но я сначала в душ и мыться я буду долго! Так что...

— Ждём минут десять, а потом тебе лучше прийти сюда и нас послушать! Ты меня знаешь.

Ненавижу! Я ночь в обезьяннике провела, мать вашу! Ни за что! В общем в ванной мне поваляться не удалось, так в душе пять минут постояла и все! Если Айс из дома не выгонит, вечером отмокну...

— Так что слушать? — Забираюсь с ногами на диван.

— Ты ж вроде девка цепкая, так что запоминай с первого раза…

… Они уехали через полчаса. Старый Хрен с Хлыщом. А Леднев отправился на тренировку. Тут у него в доме крутой фитнес-клуб открыт, для всех жильцов и их гостей бесплатный. В другой раз бы пошла, но сейчас надо переварить всё, что мне сказали. Я терпеть не могу Василия, Хлыщ показался крайне скользким типом, Леднев… ну с ним у нас взаимно. И все равно понимаю, что они не соврали. А значит, дела и правда хреновые.

Итак, меня слили. Я никогда не считала их друзьями, так, приятели, но ничего плохого никому из них не сделала.  

Пока я тут отсыпалась, Витька с Аней давали показания. Ну вот, я уже как Хлыщ выражаюсь. Нашла Ленку Анька утром, какого лешего она, спрашивается, потащилась к Ленке? В полиции сказала, дома у неё планшет оставила. Ха-ха! Да этот планшет у Ленки полгода как валялся никому не нужный, в тут вдруг понадобился... Дверь в квартире оказалась незакрытой, ну и ...

На крики Аньки прибежали соседи, вызвали полицию. Так эта сучка сразу про меня сказала! Типа мы ругались. Да ты сама Ленке разве что волосы не выдирала, сколько раз из-за мужиков цапались! И Витька все подтвердил, тварь. Неуравновешенная я, агрессивная. Суки! А как жрать и пить за мой счёт, так не агрессивная была.

И у всех алиби! Анька с хахалем всю ночь на его хате соседей будили, а Витёк с какой-то телкой сначала отвёз Ленку домой, а потом они дальше по клубам. И что неприятно — Ленка жива была, когда они уходили, соседи слышали, как она материлась, когда со стула упала. Серый, как всегда, самым нормальным оказался. Он хоть дерьма на меня не налил, но и он с алиби. Да и за что ему убивать Ленку?

— Эта Сафронова не такую уж и чушь несла. — Тут Старого Хрена, ладно, Василия Фёдоровича прервал Айс. — У неё наркотики нашли.

— И что? Да она с кем только ни тусила. Ее полгорода знает!

— Непростые наркотики, Маш. Совсем не простые. Те же, которыми Макса Полянского с его подружку обкололи в феврале. Помнишь?

А то! Ты ж из меня тогда всю душу вытряс, думал, что это я Макса за подставу на вечеринке Воронова обколола. Вот дурой же была — Полянского хотела, повезло ещё, бог отвёл. А то бы на месте этой Кати оказалась...

— Да такое захочешь, не забудешь, — ворчу. Но как это все меня касается?

— Химический состав почти такой же, как и в той дозе, что Максу вкололи, но этот более лёгкий, от него на тот свет не улетают. Я бы сказал, усовершенствованный.

— И что?!

— Маш, идёт передел рынка, этот наркотик за месяц набрал такую популярность... И до сих пор неясно, кто за этим стоит в самом конце цепочки. А тебя это касается так, что у людей, которые «работают» с твоим отцом, тоже могут быть проблемы. Теперь тебе ясно?

Ни хрена не ясно, но я бы ещё послушала!

— И к чему этот передел приведёт?

 — Все-таки дура! — подал голос Старый Хрен. Лучше б заткнулся. Хотя... пускай дурой считает. Мне-то что?!