А Лонго… С ним действительно тяжело. Моментами вообще хуже, чем с кем-либо, но только от его взгляда я чувствовала в себе что-то женское.

И, конечно, наверное, Лонго делал это не намерено. Может, под своим взглядом вообще что-то другое подразумевал.

Да и чем я могла понравиться такому, как он? Ничем.

Шумно выдохнув, я до боли сжала телефон в ладони, затем выключила фонарик. На несколько секунд сильно зажмурившись, села на край дивана, спиной прижимаясь к боку Матео. Иначе бы сесть не смогла бы. Насколько бы широким не был диван, но Лонго практически полностью его занимал.

Дыхание Лонго изменилось и даже в полном мраке я ощутила его взгляд.

- Проснулся? – спросила, немного сильнее кутаясь в одеяло. В холле было настолько же холодно, как и на улице.

- Зачем ты меня разбудила? – голос Матео был хриплым. Пропитанным холодом.

Я намеренно не оборачивалась к нему. В блеклом свете луны смотрела на ковер.

- Потому, что хочу у тебя кое-что спросить. Ты решил меня бросить?

- Нет.

Я пальцами сжала одеяло. Некоторое время молчала и все так же смотрела на рисунки на ковре.

- Тогда, почему ты так себя ведешь? – разрушая тишину, я сделала глубокий вдох. В холле пахло сыростью и немного краской с недавно покрашенной веранды. Но более отчетливо ощущался запах одеколона Матео.

- Прежде, ответь на мой вопрос, - Лонго закинул руку под голову. – У тебя совсем чувство самосохранения отсутствует?

- А ты опять собираешься топить меня в раковине?

- Прямо сейчас – нет.

- А вообще?

- Не знаю.

Повернув голову в его сторону, я думала, что все равно не смогу увидеть Матео, но, наверное, начала привыкать к темноте и, в тот момент, когда мы встретились взглядами, казалось, что душу обожгло.

- Ты это говоришь серьезно?

- А чего ты ожидала? – Лонго сонно закрыл глаза. – Моих извинений и обещаний, что такого больше не повторится?

По коже скользнул раздирающий холодок и чувство самосохранения завопило о том, что мне нужно немедленно уйти.

Но… в тот же момент что-то незримое удержало. То, что царапало душу. И мне все еще казалось, что я слепа. Чего-то не вижу. Возможно, никогда и не увижу, но все же я осталась сидеть на месте.

- Прежде чем мы продолжим этот разговор, я хочу кое-что сказать. Объяснить, почему не пришла на свидание с тобой.

- Можешь этого не делать. Я и так все знаю.

- Откуда? – я пальцами поправила очки, после чего прикусила кончик языка, решив озвучить предположение, от которого мне самой было не по себе. – Твои люди с самого начала наблюдали за мной?

Лонго ничего не ответил, а я почему-то не решилась переспросить. Может, потому, что мне это предположение казалось слишком нереальным и вообще выходящим за рамки нормальности.

- Я понятия не имею, что ты там знаешь, но с самого начала я очень хотела прийти на это свидание. Даже приготовилась. Вещей новых купила, - я опустила голову так, что губы оказались спрятанными за одеялом. Слишком неловко, даже стыдно было говорить что-то такое. – Но… я вышла из дома слишком рано. Нервничала. Думала, что прогуляюсь немного и успокоюсь.

- Так нервничала, что решила забить на меня? – у Лонго имелось одно дьявольское умение. Произносить слова так, словно к горлу был приставлен нож.

- Я на тебя не забила, - сказала, качнув головой. Под одеялом положив ноги на коленки. – С Кармином на том фестивале я встретилась случайно. Мы в детстве были знакомы.

- Знаю.

- Что ты знаешь? – спросила, скосив взгляд на Лонго. Не поняв его.

- Слышал, что семья этого уебка была в окружении твоего отца и то, что дочь Карлоса Верди на некоторых мероприятиях по саду бегала за ним.

- Он у меня игрушки отбирал. Я просто хотела их забрать, - сказала, отворачиваясь в сторону. Неужели те случаи были настолько позорны, что даже слухи не просто поползли, но и вообще дошли до Матео так, что он о них до сих пор про них помнил?

Стало не по себе. Я что ли уже тогда позорила отца? Но ведь мы просто были детьми и вообще тогда все бегали по саду. Чего мы только тогда не творили, пока взрослые обсуждали скучную политику. И вообще какая разница кто и за кем тогда бегал?

- Мне плевать на Кармина. Если честно, он мне и в детстве не особо нравился, - поправив одеяло, я сильнее в него укуталась. – Я не понимаю, почему он меня в итоге поцеловал, но это тоже никакого значения не имеет. Если бы твои люди тогда не появились, я бы сама уже в следующее мгновение его оттолкнула.

Лонго ничего не сказал, но в тишине повисла та тяжесть, которая ощущалась хуже, чем удавка на шее.

- Не веришь мне?

- Нет.

- Тогда, зачем тебе такая девушка, которая за твоей спиной будет целоваться с другим?

Матео опять оставил меня без ответа, но та тяжесть, которая повисла в комнате, уже ощущалась физически. Она разрезала тело.