На воскресенье у меня имелись глобальные планы. Я считала, что если постараюсь этого дня мне хватит для того, чтобы все переосмыслить, осознать, как вести себя с Лонго и придумать те действия, которые позволят мне прочертить между нами грань.

Но, в итоге, единственное, что я успела – это сходить на подработку, затем обойти весь дом и выбрать для Лонго новую спальню. Естественно, комната была не в жилом состоянии, поэтому я до глубокой ночи ее вычищала, вымывала и проветривала. Пыталась выбить пыль из матраса и выстирывала постельное белье.

Получилось вполне себе неплохо. Ну, или хотя бы не совсем ужасно.

Но, вообще, главное, что эта комната находилась в противоположном конце коридора от моей спальни. Так мы почти не будем сталкиваться. Уже хоть что-то хорошо.

Я перенесла туда вещи Матео, которые он оставил у меня в комнате, после чего сидела на кухне, слушала радио, пила чай и, пользуясь случаем, переписывалась с Лоренцо. Естественно, я понимала, что в ближайшее время мы не сможем опять пойти на свидание, но я не хотела, чтобы наше общение настолько резко обрывалось. В первую очередь по той причине, что Лоренцо мог посчитать, что мне не понравился тот вечер, который мы провели вместе, хотя, как раз от него я была в восторге.

И даже просто переписываясь с ним, я очень хорошо провела время. Хоть и перед сном попыталась объяснить Лоренцо, что, к сожалению, следующие дни буду занята, а, значит, пока что общаться с ним не смогу.

***

Утро понедельника я встретила, как один из худших дней в моей жизни. Хотя бы по той причине, что сегодня должен вернуться Лонго.

Не зная, когда именно это произойдет, но, стараясь избегать любого контакта с Матео, я быстро собралась и убежала на подработку. Там на кухне во время приготовления выпечки, разобщалась с девчонками. За последние полгода они впервые увидели меня без горловины свитера прикрывающего лицо и сразу последовали вопросы, которые раньше официантки, судя по всему, избегали задавать – почему же я вообще так одевалась? На это я отвечала просто – «Почему бы и нет?». То есть, я понимала, что такие вопросы возможны, но размусоливать эту тему не собиралась.

Ну и дальнейшую часть рабочего времени девчонки обсуждали одежду. Давали мне советы касательно того, что мне больше подойдет. Я все слушала. Хотя бы просто из любопытства, но, насколько бы сильно я не просветилась, к сожалению, в жизни все было сложнее.

Например, из-за того, что меня задержали на подработке, я, вернувшись домой, успела только в душ сходить. И все. То есть, мне нужно было хотя бы двадцать минут для того, чтобы нанести тоналку, но в таком случае я бы опоздала на автобус.

Пришлось быстро бросать в сумку тетради и учебники. Надевать чертов свитер с горловиной и бежать на остановку. Но как же он меня достал.

Последних нескольких дней хватило для того, чтобы я ощутила, что такое свобода. И хотела выглядеть хорошо, а в этом чертовом свитере даже дышать трудно. И раз за разом поправляя его, я думала лишь о том, что завтра обязательно воспользуюсь тоналкой. А потом пройдет еще совсем мало времени и вообще все покраснения исчезнут. Я обещала себе, что расцвету.

Поскольку до лекции оставалось совсем немного времени, я быстро пробежала через двор университета, но уже будучи на ступеньках, ненадолго замерла, чуть не врезавшись в какую-то девчонку.

А все потому, что на парковке увидела одного парня - Давида Лонго. Младшего брата Матео.

Он тоже высокий и массивный, хоть и казалось, что все же немного ниже своего старшего брата. И они совершенно не похожи. В первую очередь по той причине, что у Давида волосы черные. Кожа немного светлее, глаза карие. Одевается он тоже иначе. Например, как сейчас – в джинсы и водолазку серого цвета.

Я знала о том, что он тоже учился в этом университете, но за всю последнюю неделю ни разу его не видела. Лишь слышала о том, как кто-то говорил, что Давид Лонго ненадолго ездил заграницу. И вот, судя по всему, вернулся.

На парковке он был не один. Его окружало еще около семи парней и трех девушек. Одна из них вообще повисла у него на руке.

А я, до сих пор не шевелясь, все же заметила то, что у Давида и Матео имелись общие черты лица. Те, которые я замечала и у Гаспара в нашу единственную встречу. Одинаковые скулы, губы, нос и брови.

Уловив то, что Давид повернул голову в ту сторону, где я стояла, я почему-то испытала острое напряжение, из-за чего силой заставила себя отмереть, после чего быстро вошла в здание университета.

Звонок на лекцию прозвучал как раз в тот момент, когда я успела сесть на свое место и разложить вещи на парте. Тут же вошел преподаватель, но стоило моим одногруппникам рассесться по своим местам, как у меня по коже пробежала острая, колючая дрожь.

Место Гуидо пустовало и все время лекции смотря на него, я нервно сжимала ручку. Наверное, я и правда никогда не смогу свыкнуться с тем, что увидела тогда в сквере.

Ближе к концу лекции, я решила отвернуться и посмотреть в окно. Лучше бы этого не делала, так как во дворе университета увидела Матео.