Вот сверну себе шею и буду местным призраком, посмотрим, как запоёт Петюня.

- Я хотел попросить номер твоей подруги. – выпаливает Игорь-бармен.

- Какой именно? – уже выплёвываю лёгкие.

Ещё пара этажей и я у цели. Если добегу… Эта сволочь спортивная с длинными ногами уже нагоняет…

- Брюнетка. – быстро отвечает парень.

Покровская там, наверное, какой-нибудь обряд забацала на привлечение ненаглядного…

Подлетаю к двери Матвеевой и колочу со всей дури кулаком.

Ну? Ну? НУУУ???

Топот сзади пульсом отбивает у меня в ушах.

- Я не вовремя? – вполголоса уточняет бармен, охреневая над моими фоновыми звуками.

- Отключишься – убью! – предупреждаю я. – Жди номер.

- Ладно… - затихает голос.

И вот, наконец, дверь неспешно открывается, на пороге появляется Манька, смотрит на меня непонимающим взглядом, потом переводит его за мою спину, округляет глаза и… захлопывает дверь обратно...

- БРУТ! – воплю, что есть мочи и поворачиваюсь.

- Женщин бить нельзя! – напоминаю я, сжимаясь с каждым уверенным приближающимся шагом Петра.

- Сделаем маленькое исключение. – пугающим низким голосом произносит он.

Приваливаюсь спиной к двери и отчаянно пинаю её пяткой.

- Телефон. – безоговорочным тоном говорит Петюня и выставляет вперёд ладонь.

- Мне нельзя нервничать… Ты помнишь, да? Я немножко беременна… - лопочу я под навесом мужского тела.

Не прокатило.

Парень ещё больше стискивает челюсть и пронзает меня убийственным взглядом. Ждёт.

Прячу телефон за спину и принимаю боевую позу.

Пытаюсь вспомнить номер Соньки на память, чтобы успеть продиктовать вслух, пока мобилу не отжали…

Но какой там. Эта функция в моём мозгу была всегда отключена.

- Считаю до трёх. – делает предупреждение чернявый.

Всплакнуть что ли?

Давайте, слёзоньки, лейте в три ручья, ну?

Стою и пыжусь, выдавливая из себя хоть что-нибудь. Сейчас сознание потеряю…

Блин, не получается… Что делать?

- Хочешь грудь покажу? – стреляю в парня супер-идеей.

- Обойдусь. – и не моргает Фролов.

В последний момент улавливаю мысль, что бармен-то сто процентов слышит весь этот бред.

- Он не мне звонит. Он хочет с Сонькой познакомиться… - делаю настойчивый взгляд, но упираюсь в холодное равнодушие.

Горько вздыхаю, понимая, что другого выхода не остаётся.

Прости, подруга… Я честно старалась.

Уже протягиваю мобильный, как вдруг дверь сзади меня открывается и в затылок вбивается резкое:

- Быстро сюда давай! Я сама с этим разберусь!

И в следующее мгновение из руки решительно вырывают телефон, а меня толкают прямо в объятия Петюни.

И всё. Финита ля комедия.

Победно улыбаюсь, счастливая до самых трусов запрыгиваю на сердитого парня и мурлыкаю ему в шею:

- Эх тыыы… Тормоз…

Целую наершившегося Петра в жёсткий щетинистый подбородок и весело добавляю:

- Вези меня, большая черепаха, домой… сейчас сериал мой начнётся.

Петюня закатывает глаза, глубоко вздыхает и долго так, протяжно выдыхает. Потом идёт к лестнице и без любых намёков на одышку спокойно по ней поднимается, несмотря на такую мелочь, как я, повисшую на нём, как развесёлая обезьянка.

Уже дойдя до нашего этажа, Фролов конкретно так сжал мне ягодицы и сурово произнёс:

- Ещё раз выйдешь раздетая в холод – выкину все твои орехи из дома и запрещу родителям поставлять тебе эту хрень, ясно?

Только не моя прелесть…

- Ясно… - тут же помрачнела я, а вот Петюня заметно расслабился.

Глава 34

ПЕТЮНЯ.

- Пётр Дмитриевич, вас к себе Николай Иванович вызывает. Прямо сейчас. – ловит меня моя секретарша, стоило только сделать шаг в приёмную.

- Спасибо, Юлия Андреевна.

Захожу в свой кабинет, раздеваюсь и разминаю шею. Напряжение не отпускает уже несколько дней, с того самого момента как была включена прослушка. Никакой зацепки. Ублюдок просто работает в своём кабинете и целыми днями мерзко хлебает кофе. Осторожничает, но мы просто так не сдаёмся. Отец Ромыча и его команда следят за каждым вдохом главного подозреваемого и готовы действовать в любую минуту.

Беру свой планшет, кое-какие бумаги со стола и иду прямиком в хоромы начальства.

Нацепляю на лицо отстранённость, чтобы не выдать свою причастность, если жучок обнаружили. Чтобы не показать, насколько я загнал себя в депрессию бессмысленными переживаниями.

Стучусь в дверь кабинета Фёдорова, расправляю плечи и делаю уверенный шаг внутрь.

- Николай Иванович. – вместо приветствия говорю я.

- Фролов, как всегда вовремя. – без намёка на похвалу произнёс мужчина и взглядом указал на стул напротив его стола. – Есть разговор.

Располагаюсь перед ним и пытаюсь прочесть эмоцию на его лице.

Безуспешно. Фёдоров всегда был нечитаемой книгой. Отец же, напротив, открыт душой и на замкнутость друга закрывал глаза.