Надеюсь, смерть будет быстрой…

- Пей. – протягивает мне стакан с водой.

Молча беру и осушаю его до дна.

Фу. Горечь какая. Лекарство. Или яд…

Морщусь и отдаю обратно.

Опять тугое молчание.

Мысленно сгибаюсь под давлением парня, хоть бунтарская натура во мне вовсю рвёт глотку.

- Так и будешь молчать? – стальным голосом спрашивает Фролов.

- А что говорить? Я ничего не помню…

Пауза.

Затянувшаяся.

Прям как на суде. Он сидит. Я стою перед ним. Накалённая атмосфера.

Где мой адвокат вообще?

- Лиза, ты дала мне слово… - осуждающе процедил Пётр.

- Да… - хрипло ответила я.

- И нарушила его.

Ну всё. Пошёл в разнос. Только вот виноваты обе стороны.

- Да. – твёрдо отвечаю я.

- Получается, что твои обещания пусты и ничего не стоят… - снова наступает на меня с упрёком.

- Мои обещания стоят доверия. – говорю чистую правду.

- И где оно? – фыркает чернявый, разводя руками.

- У тебя его нет… - начинаю хмуриться и складываю руки на груди в защитном жесте.

Снова пауза.

- Почему? – сглатывает и пристально смотрит мне в глаза.

- Потому что я не могу доверять человеку, который ни во что меня не ставит! – выкрикиваю ему в лицо, чувствуя, как лихорадочно начинает биться сердце.

- С чего ты это взяла, Лиза?! – ошарашенно вскакивает с дивана.

Молчу.

Он мне ничего не обещал и предъявлять ему тоже ничего не могу.

- Я хотел позвонить… - и затихает.

- Но не обязан. – довожу мысль до конца.

На пару секунд его глаза сужаются, и он обводит моё лицо странным взглядом.

- То есть… - приподнимает брови. – Ты всё это устроила мне в отместку?!

Возмущённо охаю.

- Тебе корона на яйцах не жмёт?!

Чего это он лыбу давит?

Начинаю закипать. Чего он резину тянет? У меня уже ноги подкашиваются. Мутит. А он всё смотрит и смотрит…

- Сядь. – указывает Петюня.

Так уж и быть… уступлю.

Заваливаюсь на диван. Садится рядом и подгибает под себя ногу.

- Когда вы устраиваете девичник… какую цель преследуете?

- И ежу понятно – отдохнуть.

- Отдохнула? – тут же выпаливает он.

- Тебе лучше знать. – огрызаюсь я. – Кстати, об этом… Мы…? – поочерёдно показываю на нас пальцем.

Застывает.

Изучает будто.

- Что, если ДА?

Каменею на глазах. Сердце ухает вниз, а в голове полный раздрай.

Смотрю в пронзительные голубые глаза и тону. Захлёбываюсь и стрелой на самое дно.

- Это значит, что я малолетняя шлюха, а ты подлец. – обречённо выдавливаю из себя, расстраиваясь из-за истины в своих словах.

Он приподнимает уголок губ и кидает мне насмешку:

- Идеальная пара, не находишь?

Беззвучно проглатываю эту провокацию. Нет слов.

Перед глазами один вопрос: «Что я наделала?»

Как теперь смотреть на себя в зеркало? Как смотреть на него? Я конечно знала, что он козёл рогатый, но точно не могла представить, что он воспользуется ситуацией, воспользуется мной…

Предаст и изменит своей девушке…

Поиграли в брата-сестру, называется… Недолго песня пелась…

- А что ты хотела?! – добивает «розовое стекло» в моих глазах. – О чём ты думала, когда напивалась? Разве не для этого расслаблялась? Разве не для этого пачка презервативов в сумке?

- Каких пре…?

- Хотела развлечений? Получила. И ходить далеко не надо. Я всегда рядом. В следующий раз можешь даже не напяливать на себя этот бл***кий наряд. Просто заходи голая ко мне в спальню. Дверь всегда открыта…

Одна секунда.

Один звук разбитого «стекла» в ушах.

Один импульс.

И один удар.

Всё произошло в один момент.

От этой пощёчины мне лучше не стало. Только хуже.

От его слов даже не так больно, сколько от взгляда… От перелива в глазах. От холодной и беспощадной синевы до нежной и тёплой лазури.

- Лиз… - выжимает он из себя, а я уже не слышу и не вижу.

Встаю и ухожу к себе в комнату. Не оборачиваюсь, хотя вся спина покрыта мурашками от его следующих за мной тихих шагов.

Захлопываю дверь и выдыхаю. Бесшумно сползаю на пол и приваливаюсь к стене.

Ручка на двери дёргается. Мелькает мысль, что на замок-то не закрыла.

Только Петюня, очевидно, решил, что проход я забаррикадировала, поэтому дверь вышибается с ноги.

Заходит и оглядывает комнату. Останавливается на мне и молча садится передо мной на корточки.

Отвожу глаза. Ладонь горит. В горле ком. А в груди ураган.

Выстраиваю между нами невидимую стену.

Я зла. На себя. На него. На ситуацию. Даже на родителей, что заставили сюда переехать, зная, что мы с ним столкнёмся лбами из-за характеров и чувства собственной важности.

- Не было ничего… - срывается с его губ.

Хочу верить, но не получается. Желчные слова до сих пор обжигают и въедаются в мозг.

- Не было… - повторяет он. – Я бы не посмел…