— Дина, я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Я с ума сходил от ревности, но ты сама видишь, что у вас не клеится, не судьба тебе с ним. А у нас с тобой все получится, поверь мне.

Это он на колени упал? Максим неимоверным усилием воли сдержал себя, чтобы не ворваться в стафф-рум и не свернуть шею своему заместителю. И понял, что у него все свело внутри в ожидании ответа.

— Что ты, Тимур? — она от волнения даже начала заикаться. — Я же не люблю тебя, как я могу выйти за тебя замуж?

— Мне все равно, я тебя за двоих любить буду, ты не пожалеешь. А я подожду, и ты тоже меня полюбишь, вот увидишь, Диночка…

Дина пыталась возражать, но, судя по звукам, Тимур собрался ее поцеловать. Пора вмешаться. Максим бесшумно вернулся в бар, погремел стульями и вошел в стафф-рум, чуть не забыв пригнуться перед низким проемом.

Тимур уже не стоял на коленях, а сидел возле Дины и держал ее за руки. Когда Макс вошел, она вздрогнула, но руки у Тимура забирать не стала.

— Нам пора, — спокойно сказал Макс, хотя больше всего хотелось впечатать заместителя мордой в стол. — Отвези девушку и выдвигаемся.

Он собирался выйти, но тут Дина резко встала, пошатнулась на своих длинных ногах и, не удержавшись, уселась обратно. Максим не смотрел ей в глаза — просто подошел, поднял на руки и, кивком указав Тимуру на дверь, понес к машине.

Она была совсем легкая, его девочка, он старался не вдыхать ее запах, но тот все равно проникал в подкорку. На выходе из казино она обвила его руками и спрятала лицо, уткнувшись ему в шею.

У Максима перехватило дыхание, если бы сейчас перед ним открылся переход в другой мир, где он был бы свободен от всего, что делало его Горцем, он не задумываясь шагнул бы туда вместе со своей девочкой, но переход не открылся. И потому он лишь крепче прижал к себе Дину и пошел дальше.

Тимур с каменной маской вместо лица распахнул переднюю дверцу, Максим осторожно усадил ее на сиденье, а потом почувствовал невесомое, как дыхание ветра, касание губ возле ключицы, и его как током шибануло. Они встретились глазами лишь на секунду, и он почти дрогнул, а она словно прочла что-то в его глазах и подалась к нему.

И Максим готов был уже хватать ее в охапку, сажать к себе машину и везти в свой дом, и пусть мир рухнет за его спиной, он сегодня будет любить свою девочку так, как уже тысячу раз ему рисовало воображение.

Но холодный рассудок все же взял верх. К утру они с Тимуром должны быть в столице, где на самом деле уже находятся третий день. И человек двадцать с готовностью подтвердят, что Максим Домин и Тимур Багров второй день посещают известный бизнес-форум — не забыть бы хоть его название прочесть.

Колдуна и так надо было убирать, подсевший на наркоту и совсем слетевший с катушек, он мешал как недругам, так и своим. И вполне возможно, свои его и прибрали бы, не сунься он сегодня в «Рояль». А дальше все равно под шумок попытались бы провернуть переворот в королевстве Датском. Точнее, Доминском.

Добил Колдуна Тимур, но это проблемы не снимало. Завтра начнется следствие и того, что Колдун был в «Рояле», отрицать никто не станет. А вот дальше сотрудники казино подтвердят, что он с охраной уезжал сам, а почему потом они все вместе оказались в сгоревшем джипе за городом, так пусть и разбираются соответствующие органы.

Домин не сомневался, что с разбирательством случится заминка, следствие затянется в надежде, что таких сгоревших джипов, под завязку набитых их хозяевами, прибавится, а криминальных элементов в городе, напротив, убавится. Здесь ожидания Максима и органов полностью совпадали, в городе в последнее время стало достаточно тесно.

А там должно знатно полыхнуть, шансов выжить в этой войне у него приблизительно десять из ста, ну ладно, двадцать, все же Горцем его прозвали как раз в честь героя одноименного фильма. Коннор Маклауд, мать его. Так пусть лучше Дина считает его подонком и мерзавцем, поскорее забудет и начнет жить нормальной жизнью, чем потом мучается, вспоминая каждый поцелуй.

Но если он сейчас же не перестанет смотреть на нее, то точно никуда не уедет, а вспоминать Дине потом придется не только поцелуи, и забыть это все будет вообще невозможно, поэтому Максим отнял руки и захлопнул дверцу машины.

И по сердцу полоснуло от того, что потухли большие блестящие глаза, он снова причиняет ей боль, и дальше догнало сказанное Тимуром: «Не судьба тебе с ним». Может, это и есть та самая «несудьба»?

Домин поехал в объезд к Дининому дому и там, загнав «бэху» под развесистые ивы, ждал Тимура. Они въехали во двор минуты через три после Макса, Тимур выскочил из машины и помог выйти Дине, а потом подхватил ее на руки и понес в подъезд.

Домин сжимал в руках руль и отсчитывал секунды. На кухне зажегся свет, потом к окну подошла Дина и прижалась лбом к стеклу — почему она не спит до сих пор, по словам Эдика она должна была вырубиться еще час назад? — Тимур из подъезда не выходил.