— С художкой у него так себе. По трафарету — он бог, а сам толком не рисует, — пожала плечами девушка и глянула на кузнеца. — Тебе какая больше всего понравилась?

— Орел на спине, — задумчиво произнес Прохор. — Хорошо, детально и выглядит стильно, на. Кто рисовал?

— Я сама, — ответила девушка. — Я у этого мастера училась. Даже пробовала работать в тату салоне.

— И?

— Не понравилось. Люди хотят одно и тоже, — сморщилась Лида. — А мне больше по душе творчество.

Прохор задумчиво пожевал губами и оглядел девушку с ног до головы. Та взяла через варежку кружку и, заметив его взгляд, приподняла одну бровь.

— Еще раз?

— Пошлячка, на! — хмыкнул Прохор, а затем спросил: — А чем еще умеешь рисовать?

— Акварель, карандаш, немного баллончиком, но опыта мало. Больших картин не делала. Еще масляными красками по холсту. Татуировки, цвет и черно-белые… — задумалась Люда.

— А гравировку пробовала? Чеканку? — спросил Прохор.

Девушка нахмурилась и мотнула головой.

— Нет, а… — тут ее взгляд скосился на уже остывший Горн, затем на наковальню. Она глянула на кузнеца и спросила: — А ты научишь?

— Да, какой там, — усмехнулся Прохор. — Я и сам не умею, но… Дело-то не хитрое. Тут главное руку набить и к искусству тягу иметь.

Девушка повернулась, облокотилась задом о верстак и пригубила чаю.

— Ну, если так… Потренироваться, — осторожно произнесла она с задумчивым видом.

Прохор тоже пригубил чаю, но тут же поставил кружку и полез в кучу металлолома в углу. Покопавшись в нем, он вытащил грязный котелок без ручки с зеленоватым оттенком.

— Во!

— Это что?

— Медная хреновина, на, — произнес кузнец, взял напильник и слегка обработал край. — Видишь? Чистая медь!

— И зачем?

— Почистить, выровнять, полирнуть, будет тебе для тренировок.

— А почему медный?

— Медь мягкая. И поправить неудавшийся элемент всегда можно, — пояснил Прохор. — Идеальный учебный материал.

Люда взяла из его рук котелок и задумчиво повертела его в руках.

— Это значит, что мне можно будет с вами… — глянула она на кузнеца, приподняв одну бровь.

— Место тебе выделим — занимайся, — кивнул Прохор, но тут же пригрозил пальцем. — Только без этих твоих штучек, на!

— Каких штучек? — сделала невинные глаза Люда.

— Кто сегодня в дверях стоял, спину гнул и зад оттопыривал?

— Я просто шнурок поправляла…

— Вот и нехрен сюда в шнурках ходить, на! — буркнул Прохор. — От работы отвлекает.

Девушка коварно улыбнулась и, поставив кружку прильнула к плечу кузнеца.

— Хорошо, только если мы с тобой задержимся после… Почистить кузницу… — соблазнительным голосом промурлыкала она.

Прохор тяжело вздохнул и отвел взгляд. Девушка тут же рассмеялась и отпустила кузнеца.

— Блин, ты такой милый, когда смущаешься, — проворковала она и покачала головой. — Была бы тут кровать, я бы из тебя все, что можно выжала и…

— Это кузня, — буркнул Прохор.

— Но в принципе, на верстаке было не так уж и плохо, а…

— Хорош уже, пошлячка, — проворчал Прохор. — Что за бабы пошли, на? Об одном думают.

— Ну, с таким-то мужиком, сложно о другом думать, — мечтательно закатила глаза Люда и покосилась на Прохора.

Тот стоял хмурый и разглядывал чаинки в кружке.

— Ты чего? Обиделся что-ли?

— Нет. Я это… — кузнец прочистил горло, а затем произнес: — Я кузнец простой.

— Так уж и простой?

— Ну, допустим не сильно-то и особый, — поправился он и продолжил: — Я эти вот шуры-муры, знать не знаю, на. И как за девушкой ухаживать, на.

Люда смутилась и глянула на него. Несколько секунд, она рассматривала его, после чего произнесла:

— Это, типа, я тебе нравлюсь что-ли?

— Нет, на, — хмыкнул Прохор. — Я просто в тебя хреном тычу иногда.

Тут он шмыгнул носом и глянул на девушку.

— Нравишься. Ты шебанутая на всю голову, на, но нравишься.

— Тебе нравятся шебанутые? — смутилась Люда.

— Мне ты нравишься, — глянул на нее тяжелым взглядом кузнец.

— Звучит как угроза, — растерянно хлопнула глазами Люда.

— Ну, как есть, — пожал плечами Прохор. — Вот думал цветы подарить тебе, а потом думаю… Нахрена?

Девушка задумчиво глянула на Прохора, потом улыбнулась и толкнула его в мощное плечо своим кулачком.

— Сделаешь мне набойки на косуху? Ну, чтобы красиво было.

Прохор глянул на нее и молча кивнул.

— Прохор… — подошла к нему Люда, обняла за руку и, встав на носочки, поцеловала в щеку. — Ты такой милый, когда смущаешься.

— Ты давай, не это, на! Я тут это… Кузнец, на! — смутился он и шмыгнул носом. — Марку держать надо, на…

***

Тележка неторопливо, с громкими щелчками поднималась в горку. Все выше и выше.

— Пока как-то не очень, — прокомментировал происходящее Жора. — Быстро — да. Но как-то не захватывает.

— В начале всегда так, — кинула взгляд на него Светлана.