Два диких волчьих взгляда оторвались от кровавого месива и уставились на меня, и именно в этот момент небеса разверзлись и обрушили на нас ливень.

Из-за бушующего во мне адреналина я почти не чувствовала холода.

Бежать или остаться? Я понятия не имела, насколько далеко зашли эти альфы, опустившись до своих низменных инстинктов. Попытаются ли они заявить на меня права в своем первобытном состоянии? Впрочем, это не имело значения — мне все равно никогда от них не убежать. Все, что я могла, — это встретить то, что будет дальше.

Хантер двинулся вперед первым — темный демон, спину которого прикрывал брат. Воздух мерцал от их доминирования, и даже идиот понял бы, что они охотятся на меня. Я попыталась отступить, но ноги меня не слушались. Конечности дрожали, я сжала кулаки, игнорируя боль в лице и ребрах. Джонс нанес несколько приличных ударов, но ничего настолько серьезного, что не зажило бы за пару часов.

Когда Хантер дошел до меня, его зверь оказался на уровне моей груди; ужасающе низкий рык сотрясал его грудную клетку. По моему телу пробежала дрожь, и каждая клеточка моего организма кричала об опасности.

Что мне делать? Опуститься на землю? Не смотреть ему в глаза? Я понятия не имела, как вести себя, когда альфа полностью поддается своей сущности, но если он хоть немного похож на стаю моей матери, у меня есть всего несколько секунд, прежде чем я стану следующей жертвой.

Я согнулась, собираясь опуститься на колени, но рычание Келлана остановило меня в странном полуприседе.

— Я, блядь, совершенно запуталась, — проскулила я, стараясь не встречаться ни с одним из их пылающих взглядов. — Что вы собираетесь делать? Что нужно делать мне?

Может, просто упасть в обморок и надеяться на лучшее? Не то чтобы это был сильный инстинкт выживания, но, по крайней мере, мне не пришлось бы решать, что делать дальше.

Хантер вернулся в человеческий облик, и альфа-энергия накрыла меня волной аромата мокко, такой сильной, что едва не сбила с ног. Келлан подставил свое огромное тело мне под руку, чтобы я не упала, и я обняла его густой теплый мех. Урчание в его груди стало мягче, почти как мурлыканье, пока я опиралась на него, чтобы удержать на ногах дрожащие колени.

Глядя на разъяренного обнаженного альфу перед собой и прижимаясь к альфе-волку под рукой, я смирилась с тем, что они не причинят мне вреда. По крайней мере, не сегодня.

Мне больше не нужно бороться.

Джонс не похитил меня, и я не оказалась в руках садистской стаи альф, считающих покупку омег нормальным делом.

Глаза защипало от подступивших слез, и будь Келлан обычным волком, я бы раздавила его в своих объятиях.

— Спасибо, — снова и снова бормотала я в его шерсть. — Спасибо, что пришли за мной.

Хантер по-прежнему не произнес ни слова, его лицо исказила такая ярость, что он походил на бессмертного бога, восставшего из моря, чтобы покарать мир. Но на этот раз я знала, что его гнев направлен не на меня.

Когда он протянул руку, я без колебаний подошла ближе. Его прикосновение было на удивление нежным, жар его энергии согревал мои ледяные пальцы, пока он притягивал меня к себе.

— Пара, — наконец пророкотал он, и его темные глаза впились в меня, пока его альфа-сущность удерживала контроль.

Инстинкт подсказал мне слова:

— Я в порядке, Альфа. Он не причинил мне вреда.

Выражение лица Хантера стало жестче, его свободная рука скользнула по моему боку, задержавшись на ноющих ребрах.

— Он не причинил мне серьезного вреда, — поправилась я. — А вы защитили меня, уничтожив его. Угроза мертва.

Я понятия не имела, удалось ли им выведать что-то полезное у беты, прежде чем его разорвали на куски, но сейчас было не время об этом беспокоиться.

Запах Келлана окутал меня, когда он обернулся и заключил меня в объятия. Он касался меня осторожно, словно боялся причинить боль, но я отчаянно желала большего.

Я хотела, чтобы они сжали меня так крепко, чтобы боль и страх исчезли. Хотела утонуть в их запахах и сгореть в жаре их доминирования. Хотела рассыпаться на части между ними.

— Красотка, ты отняла у меня двадцать, блядь, лет жизни, — прохрипел Келлан мне в кожу. Его голос звучал совершенно разбитым, пока он утыкался лицом в изгиб моей шеи. — О чем ты думала, выходя из дома без нас?

Более низкое рычание сорвалось с губ Хантера, который так и не произнес ни одной полной фразы. Может, он боялся устроить мне разнос, пока я была уязвима после нападения, а может, им управлял его внутренний зверь, для которого словесное общение было слабой стороной.

Дождь не утихал, и мы трое промокли до нитки. Не то чтобы парням стоило беспокоиться об одежде — факт, о котором я изо всех сил старалась не думать.