— Воу, воу, воу! — Уилл вклинивается между нами, выставив руки в стороны, чтобы удержать на расстоянии. Он смотрит налево. — Эл-Джей? Остынь, приятель. — Затем поворачивается ко мне: — А ты, Роб, даже не думай. Сейчас швы к чертям полетят, а я не собираюсь отмывать твою кровь по второму кругу.

Я сжимаю челюсти так сильно, что едва не трещат зубы. Но киваю.

— Ладно. — Сделав глубокий, размеренный вдох, я перевожу взгляд на Эл-Джея. — Я обосрался, идет? Обосрался. Признаю. Абсолютно, блядь, просчитался. Я просто… — Я взъерошиваю волосы. — Я не горжусь этим дерьмом, ладно? Я думал, если она узнает правду о нас… обо мне… она…

— Что, сбежит? — Эл-Джей усмехается. — Ну, по крайней мере, хоть в чем-то ты не ошибся.

Я сжимаю кулак, но сдерживаю порыв.

— Ну да. — Я тяжело сглатываю, и внезапно боль от разодранного плеча опускается ниже, заполняя всю грудную клетку.

Я опускаюсь на кухонный стул и прячу лицо в ладонях, пытаясь перевести дыхание.

Мне не нужно ничего им объяснять. Они либо сами все видели, либо приехали сразу после.

Каким же тупым, блядь, пацаном я тогда был. Эго размером с Шенандоа, а мозгов едва на донышке стопки наберется. Мнил себя крутым хмырем, потому что толкал товар и греб деньги лопатой, используя внутреннего зверя, чтобы оставаться на пару шагов впереди легавых. Кому, к черту, придет в голову, что гребаный лис — ключевое звено в цепочке между Майами и Филадельфией? И самое паршивое…

— Ты совершал ошибки, — говорит Уилл. — Как и все мы.

— Из-за ваших ошибок не гибли люди, — роняю я, не поднимая головы. — Если только они не связались со мной.

И самое паршивое, что я этим гордился.

В моей извращенной, трахнутой на всю голову логике сидела мысль, будто то, что я делаю, правильно. Или хотя бы имеет оправдание. Ведь я продавал товар только тем, у кого и так все было. Богачам и элите, которые кормили свои привычки за счет заначек из рабочих фондов и сглаживали вину перед женами поездками на Кис2. Я бы никогда не стал снабжать тех, кто оказался на самом дне. Никаких матерей-одиночек или отчаявшихся торчков.

Как будто это имело значение. Как будто зависимости не плевать на богатство или власть, как будто она выбирает.

Нет, я просто собирался щелкнуть по носу зажравшихся шишек. Мол, если у них начнется ломка и они дойдут до ручки или передознутся к чертям, что ж, общество ведь ничего не потеряет, так?

Господи, как же я ошибался.

Я с силой тру лицо.

— Я просто спрошу. — Голос Тука звучит неуверенно. Я поднимаю голову и смотрю на него.

— Валяй.

Уилл фыркает. Я награждаю его тяжелым взглядом.

— Извини, — бормочет он, косясь на мое плечо. — Слишком рано для шуток?

— Ты что-то говорил, Ти? — спрашивает Эл-Джей.

Тук кивает.

— Мы едем за ней?

Все смотрят на меня.

Я сжимаю кулаки. Вот за это я и ненавижу быть лидером, хоть никогда в жизни вслух не признаюсь. Вести за собой, когда сам понятия не имеешь, куда идти. Принимать решения, когда любой шаг кажется неверным.

— Тебе не обязательно тащить это в одиночку, Роб, — произносит Уилл. — Мы ведь поэтому здесь, помнишь?

К моему полнейшему, блядь, удивлению, Эл-Джей кивает.

— Ага.

Я игнорирую Уилла и в упор смотрю на Эл-Джея.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда, — отвечает он тем же пристальным взглядом. — Локсли, ты все испоганил. Если честно, конкретно так изгадил. Но я слишком хорошо тебя знаю и уверен, что ты расшибешься в лепешку, но попробуешь все исправить. Черт, да я уже видел, как ты практически поднялся с самого дна. — Он кривится. — Помнишь, что ты сказал мне в ночь нашего знакомства?

Вообще-то нет.

— Нет, — качаю я головой. — Наверное, просто чесал языком, пытаясь выпендриться.

— Ну да, не без этого, — ухмыляется Эл-Джей. — Но после того как ты записал все наше двухдолларовое пиво на свою гребаную платиновую карту, ты объяснил, какого хрена ты там забыл. Зачем богатому паиньке из старинного вирджинского рода якшаться с такой каджунской швалью, как я.

— Не думаю, что я использовал именно эти сло…

Эл-Джей вскидывает руку.

— Я перефразирую. Короче, ты сказал, что я могу влиться в твою команду, если готов нарушать закон ради правильных целей. И, если честно, мне тогда показалось, что это редкая глупость. Пиздец какая наивность. Поэтому я поймал тебя на слове и спросил, с чего ты взял, будто знаешь эти самые «правильные цели». И ты ответил…

— Что я их не знаю, — заканчиваю я за него. — Я сказал, что не знаю, и именно поэтому мне нужны такие люди, как ты. Чтобы вправлять мне мозги.

— Угу, — кивает Эл-Джей.