- Дело в том, милорды, что это тело умерло…

- Ты же только что сказал, что девушка жива! – перебил его «милость».

Хмм… волнуется! Я почувствовала и оценила, ведь волновался он за меня. Впрочем, меня тоже волновал факт моей смерти и жизни.

- Позвольте мне пояснить свою догадку. Ни с чем подобным мне сталкиваться не приходилось, хотя я лечу людей уже больше шестидесяти зим. Итак, когда душа покидает тело, оно умирает, - продолжил Дарвис.

- Истинно так, магистр, - подтвердил его слова некромант.

- Что происходит после того, как сердце в груди останавливается, не позволяя крови проходить свой путь? Сначала тело расслабляется, но уже через пару часов мышцы начинают уплотняться, теряют эластичность, застывают, делая суставы неподвижными. Это называется трупным окоченением…

- Для чего вы нам все это рассказываете? – нетерпеливо возмутился Атана-эш. – Девчонка теплая, а ткани ее мягкие.

- Не совсем, милорд. И недостаточно, - невозмутимо продолжил док. - В нашем случае трупное окоченение только началось, когда в тело вернулась душа, а сердце забилось вновь. Если вы меня спросите, почему это произошло, я не найдусь с ответом. Однако, помогу излечить девушку. Хотя признаюсь, это будет нелегко и потребует большой концентрации и всех моих сил. Будь на моем месте целитель слабее, вряд ли он смог бы спасти ей жизнь.

- Поспеши, Дарвис. Она нужна мне живой! – приказал Атана-эш.

- Попрошу вас выйти, милорды, - сказал целитель. – То, что я буду делать с болезной, не для мужеских глаз. Затем ей потребуется отдых. Приходите утром, когда она проснется. И прикажите, чтобы у ее постели сидела служанка и держала теплым насыщенный бульон, на тот случай если девушка придет в себя раньше. Отвар из кореньев я приготовлю сам.

- Вытащи ее, старик! И я награжу тебя! – произнес «милость».

- Мне многого не нужно, милорд. И вам это известно, как никому. Я помогу девочке, как помог бы любому нуждающемуся. Буду рад оказаться вам полезным, - ответил ему старик.

- Благодарю тебя, Дарвис.

Приятный голос владельца этого места был взволнован и чуть подрагивал, но он подчинился и вышел, уводя с собой Дэрагона. Хлопнула дверь, а поток холодного воздуха пошевелил волосы на лбу и плечах.

Умерла… И воскресла…

Надо же! И почему я абсолютно ничего не помню? Кто я, в конце-то концов?

Но ответом мне была тишина. В комнате вообще стало тихо.

Очевидно, оба мужчины покинули помещение, оставляя меня с целителем наедине. И вот тут я напряглась. Наедине… Говорят, эти целители такими затейниками бывают, а я даже пошевелиться не могу. Кстати, а откуда я об этом знаю?

При попытке задуматься и вспомнить голову прострелила сильная вспышка боли.

- Ну что, девочка, приступим, - тихо сказал старик. – Оживлять мертвые ткани непросто и больно. Тебе лучше поспать, милая.

Я почувствовала прикосновение к вискам. От рук доктора в меня вливалось приятное тепло, унося с собой болевые ощущения, а потом я действительно расслабилась и уснула.

Так-так-так... теперь еще целитель Дарвис что-то подшаманит))

Главные герои книги

Ландграф, дракон... Атана-эш Агархард

Томара Борн на Земле, а в новом мире... пока Тамрис, несчастная погибшая Тамрис, чье тело заняла Тома))

И еще одну Тамрис))

Глава 4

Глава 4

Третье пробуждение оказалось удачнее первых двух. Во-первых, потому что у меня ничего не болело. Во-вторых, я попробовала пошевелить ногой, и мне это удалось. Далее в ход пошли кисти рук. Тоже получилось. И, наконец, рискнула открыть глаза.

Возможно, поспешила и распахнула их слишком резко, потому что яркий утренний свет вызвал резь. Пришлось закрыть глаза снова и открывать их уже аккуратнее.

И с чего я решила, что свет утренний? Хотя, когда человек проснулся, тогда и утро. Ужасно хотелось пить. И есть, в общем-то, хотелось тоже. Причем, весьма обстоятельно.

Рядом с кроватью на стуле сидела совсем молоденькая девушка лет восемнадцати. Ее голова свесилась на грудь. Она крепко спала.

Точно утро!

Пошевелив челюстью и языком, удостоверилась, что и эти части у меня работают исправно, рискнула разбудить сиделку.

И вот тут случилась заминка. Голос дал осечку и слушаться отказывался. Вместо вразумительных слов изо рта вырывался сип. Изначально хотелось сказать что-то вежливое, вроде: «Не будете ли вы столь любезны подать мне стакан воды». Но после трех неудачных попыток я отказалась от всяческих политесов, сократив прекрасную фразу до одного единственного слова.

- Пи-и-и-ить! – как могла громко каркнула я.

Девушка вздрогнула, подскочила со стула и огляделась. Увидев меня с открытыми глазами и смотрящую на нее, служанка улыбнулась.

- Небесные хранители! – всплеснула она руками. – Очнулась! Вот как хорошо!

- Пи-и-ить… - прошептала я, поскольку на первое громкое карканье ушли почти все силы.