— Как так получилось, что директриса исчезла, все даркены пропали без следа, а вендиго нигде не найти?

— С сожалением вынужден сказать, что и этого я тоже не знаю.

Она перевела на него свои ледяные голубые глаза.

— Как жаль. Ты ведь понимаешь, что, если Люцифер призовёт меня к себе, твоё имя будет первым, которое я назову.

Невысокий мужчина тяжело сглотнул.

— Понимаю.

— Наш союз с директрисой и её творениями был ключевой частью того, чтобы изменить ход событий в нашу пользу. Без Пылающего Меча мы потерпим поражение.

Ишам прочистил горло.

— Должен был остаться хоть один свидетель. Я выясню, что здесь произошло. Я покопаюсь и найду сведения, которые нужны нам, чтобы открыть Врата Ада.

Она так резко повернула голову, что её хвост хлестнул её по лицу.

— Громкие слова для маленького человека, Ишам. Через неделю я хочу получить результаты и ответы.

— Вы их получите. Я не лишён своих ресурсов. Мои Дары, связанные с иной стороной, помогут нам.

Она развернулась на каблуках, но тут же застыла на месте. Потерев середину груди там, где была открыта обнажённая кожа, она сказала:

— Рядом находится сильное существо, которого я не узнаю.

— Невозможно. Я обыскал всю территорию.

— Я знаю, что чувствую, Ишам.

Я отступила от двери, услышав, как она сказала:

— Обыщите коридор.

Со скоростью, которой у меня ещё никогда не было, я рванула прочь от территории Академии Одарённых. Я ни на секунду не сомневалась, что, когда Ишам откроет дверь, их будет ждать ещё одна загадка.

Камаэлла не распознала мои Дары, а это означало, что Иофиил действительно изменила меня своим Благословением.

Когда я вернулась в домик, меня удивило, что моё дыхание было ровным. Я всё ещё чувствовала, как Чамп лежал рядом со мной, совершенно не подозревая ни о моём Хождении по снам, ни о моей борьбе с тем, чтобы мысленно не сломаться от ощущения, что я заперта в теле, которое не работает. Бродить во тьме, преследуя Финна, было лучше, чем такое существование, и именно это я и выбрала.

Я снова отправилась искать его и собиралась оставаться в тех тёмных туннелях, пока он наконец не позволит мне пройти к нему или пока я не проснусь. Что бы ни произошло раньше.

Глава 2

Неделю спустя я проснулась от звуков детских игр за пределами домика и сердитого голоса Дэна, который кричал на них, что им нельзя уходить так далеко от кампуса. Ноги едва не подкосились, пока я медленно шла к окну. Отдёрнув занавеску, я улыбнулась, наблюдая, как Дэн прогонял детей, сопровождая это суровыми предупреждениями. Звучал он совсем как заботливая наседка.

Отвернувшись от окна, я сморщила нос от ужасной вони — от меня самой. Первым делом мне нужно было принять душ. Я была уверена, что, если Финн ещё не вернулся, то скоро вернётся. А потом он соберёт всех нас и расскажет, как мы остановим Камаэллу и положим конец этому безумию.

Быстро приняв душ, я поспешно оделась. Стерев запотевание с зеркала в ванной, я уставилась на своё отражение. Мои тёмно-каштановые волосы влажными прядями лежали на бледной коже, и, хотя я проспала семь дней, под голубыми глазами залегли лиловые круги. Я выглядела так же, как себя чувствовала, — измученной. Ну, по крайней мере, я всё ещё была жива.

Я причесалась, затем быстро обулась, задержавшись лишь для того, чтобы нахмуриться при виде новой дверной ручки. Когда это кто-то успел её заменить?

Я вышла из домика, а Чамп следовал за мной по пятам. Я наклонилась и погладила его между ушами, отчего его хвост замахал ещё быстрее.

Пока я торопливо шла по тропинке, люди махали мне, а некоторые даже склоняли головы, отчего я краснела. Прямо перед тем, как пересечь внутренний двор, я заметила в мостовой вмятины, расположенные примерно в шести футах друг от друга. Выглядело так, словно Бигфут со всех ног помчался к лесу, и всё же окружающие совершенно не обращали на это внимания и спокойно занимались своими делами.

Когда я подошла к главному зданию, один пожилой джентльмен поспешил открыть передо мной дверь.

— Спасибо, — сказала я.

— Это меньшее, что я могу сделать. Мы так долго были заперты в той академии. Спасибо вам за всё, что вы сделали.

— Для меня это было честью.

И я действительно так считала. То, что людям пришлось пережить под властью директрисы Академии Одарённых, было настоящей трагедией. Я была рада, что приложила руку к тому, чтобы вернуть им свободу. Мне только хотелось, чтобы Финн был здесь и возглавил свой народ.

Я потёрла грудь основанием ладони. Я не чувствовала его, а значит, Финна нигде поблизости не было, но я была уверена, что скоро он вернётся домой. То, что было между нами, было настоящим, и Финн не любил меня на протяжении двух жизней лишь для того, чтобы теперь отказаться от меня. У меня было больше, чем надежда. У меня была вера… вера в нас.