Он был не в восторге из-за того, что именно ему адмирал поручила проводить вскрытие. Первым делом он отказался, сославшись на то, что он теперь второй помощник, у него других дел хватает, а с такими мелочами, как исследование трупа, больше похожего на фигурку оригами, и другие медики справятся.

Естественно, ничего у него не вышло. Елена невозмутимо напомнила, что со времен назначения он не сдал ни одного отчета, и вряд ли прямо сейчас его обуяло желание стать добропорядочным бюрократом. Что же до других медиков… Они справятся, это факт, но их мнение не будет столь же ценным, как мнение врача с его опытом.

А сейчас важно было все, каждая деталь, потому что даже убийство Мередит тянуло на случайное с очень, очень большой натяжкой. Теперь же и сомневаться не приходилось: кто-то ведет охоту.

Вряд ли кровавое зрелище шокировало Петера, но и радости определенно не принесло. Он сразу же установил защитные экраны и большую часть манипуляций проводил через роботов. От них требовалось не так уж много: тело пребывало в таком состоянии, будто уже прошло через вскрытие.

– Нет никаких исторических доказательств того, что этот метод казни действительно применялся, а не был частью фольклора, – продолжил врач. То, что на его предыдущую реплику никто не отреагировал, не имело для Петера никакого значения. – Но, зная род человеческий, я готов поверить… Слишком детально все описано, фантазеры эти местные, гуманитарии, не придумали бы… Так вот, ребра перебивались и разводились в стороны – естественно, с разрезанием кожи и мышц, ну а как иначе? После этого очень аккуратно извлекались легкие и помещались под ребра. Если все производилось правильно, человек продолжал дышать… недолго, разумеется. Но достаточно, чтобы движение легких создавало эффект птичьих крыльев.

– Вы хотите сказать, что именно это и проделали с погибшим? – спросила Елена Согард.

В смотровой сейчас было людно – настолько, что все желающие услышать мнение Петера едва поместились внутри. Если бы не экран, многие уже были бы в кровавых пятнах… Сатурио не покидало ощущение, что защита все равно не помогла, его кровь все-таки коснулась: она испарилась, пронизала воздух такой мелкой взвесью, что он невольно ее вдохнул – и она теперь навсегда останется у него внутри.

Он прекрасно понимал, что так не бывает, невозможно просто. Но навязчивые мысли потому так и называются, что от них нельзя избавиться при первом желании.

Помимо руководства станции, присутствовать пригласили Миру Волкатию и Рино де Бернарди – они нашли тело. Считалось, что они могут предоставить какие-то ценные данные, однако в этом Сатурио сильно сомневался.

Его как раз никто не звал, он сам настоял на присутствии, ему нужно было увидеть тело своими глазами. Он пока не мог сказать, для чего, просто запрещал себе размышлять об этом. Но ведь бесконечно бегать от правды не получится…

– Это не совсем «кровавый орел», но по большей части, – кивнул Петер. – Разница заключается в том, что нападавший был небрежен, легкие он извлек кое-как, порвал в процессе, и не было того результата, как при первоначальном варианте пытки.

– Но как это возможно? – не выдержала Мира. – С момента, когда мы с ним говорили, до обнаружения тела прошло полчаса… Примерно, но погрешность будет в пределах десяти минут. Невозможно ведь сотворить такое за полчаса!

– Почему же? Возможно, – спокойно возразил Отто. – С использованием роботов, например.

– Или очень большой физической силы, – равнодушно добавила Елена.

– Скорее, второе, – заметил Петер. – Травмы выглядят так, будто их нанесли руками. Хотя если был использован какой-нибудь служебный или развлекательный андроид, это не исключает вариант с роботом.

– И все равно так быстро… Он ведь не кричал! – спохватилась Мира. – При такой мучительной смерти… Он должен был кричать так, что мы услышали бы его за минут пять-семь до прибытия!

– А еще там не было крови, – добавил Рино. – Ее же должно быть… примерно дохрена!

– Примерно столько и было, – подтвердил Петер. – Убийца не просто спрятал тело под потолочным люком. Он сначала затащил труп в эту техническую нишу, а уже там провел любые… хм… манипуляции.

– И как Антонов допустил это? – поразилась Мира. – Да, он не был самым сильным человеком на станции – так ему и не надо! Это чисто техническое пространство, оно не рассчитано на то, чтобы там ползали люди. В итоге плита не выдержала и рухнула!

– Сопротивляться он не мог, потому что уже был мертв, – все с тем же непробиваемым самообладанием пояснил Петер. – Я кому только что про затаскивание трупа сказал? Это при классическом варианте «кровавого орла» причиной смерти становится пневмоторакс или шок. В этом случае до такого не дошло, потому что причиной смерти стал перелом шейного отдела позвоночника.

– Ему свернули шею? – переспросил Рино.

– Это упростило все, что с ним происходило дальше, – кивнул врач.