Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Дрянное копье из черенка лопаты и садовых ножниц».

Компоненты: черенок лопаты, садовые ножницы, клейкая лента.

Качество: обычное.

Хотите дать модификации свое название?

«Конечно хочу, – подумал я. – Палка-убивалка!»

Система ответила, сухо констатируя факт:

Чертеж обычного копья «Палка-убивалка» внесен в список известных модификаций.

Глава 9. Иди сюда, детка!

Поразмыслив, биту я оставил себе, а «Палку-убивалку» отдал Максу – ему с дистанции тыкать копьем будет проще. Пока я бродил по бытовке и рылся, думая, чего бы еще такого изобрести, компьютерщик соорудил себе из картонной коробки что-то вроде мишени, поставил ее на стол и отрабатывал удары.

– Зомбякам целься в голову, – посоветовал я. – А лучше – в глаз!

Совет я дал еще до тренировки Макса, а сейчас, глядя, как он и по коробке попасть не может – копье сваливалось и мазало, когда парень бил одной рукой, – печально вздохнул, подумав: «Не помощник, а черт его знает что».

Новая фича системы жнецов взбудоражила меня так, что я еще долго не мог успокоиться. В голове вертелись десятки идей того, как можно из подручных средств сделать оружие посмертоноснее! Была бы бита деревянной, можно было бы ее обклеить осколками стекла или превратить в шипастую дубину. Впрочем, шипастой станет и моя металлическая, если обмотать ее колючей проволокой! И приварить! Или… Для утяжеления к моей дубине приварить железный блин из гостиничной тренажерки – вот черепа крушить будет удобно!

Максу нужно что-то понадежнее. Я уже начал думать, как из пожарного топорика соорудить нечто типа алебарды…

– Хы! – мой напарник сделал выпад, выронил копье и выругался.

Минутная тренировка – и все, выдохся боец, вон как тяжело дышит. Нет, тут не оружие помощнее нужно, а совсем другое. Дело в психологии – парень до смерти боится крови. Да и прав он, без защиты не обойтись. Если бездушные навалятся толпой, хорошо бы прикрыть уязвимые части тела. Не все, но… Я задумался. В идее Макса обмотаться скотчем было здравое зерно.

– Эй, Тертышный! Тащи сюда скотч, обмотаем предплечья, будет типа наручей.

– Е-ма, наконец-то! – обрадовался он. – Лучше не только руки, но и шею!

– Шею? – Я представил это и мотнул головой. – Не, себе обмотай, если хочешь, а я обойдусь. Рассказывал же, у меня регенерация повышенная.

Ох, зря русским показали скотч. Минут через пять Макс напоминал мумию, поблескивающую в лучах фонаря – парень обмотал себе все, даже пах обклеил липкой лентой. Я ограничился предплечьями – подставлять под укус зомби, защищаясь.

– Ну чо, как? – Макс покрутился передо мной. – Норм?

– Пипец ты принцесса на балу, просто красавец! – Я заржал, искренне веселясь. – Ходить хоть можешь, Золушок?

– Э, братан, не надо так! Ты типа хилиться можешь, а я человек без суперспособностей! Знаешь, что тут всегда говорят? Сейфти фёст! Безопасность на первом месте! Мой шеф…

Но я не дал ему разойтись, более не собираясь здесь задерживаться. Нужно будет, вернемся еще – за инструментом и прочим. А сейчас ни к чему тратить время на изобретения, нужно двигаться, пробиваться наверх.

– Макс, угомонись, – перебил я его рассказ. – Уши не заклеил же, слышишь меня? – Он кивнул. – Хорошо, запоминай, как будем действовать. Если встретим зомбяка, я его бью, а у тебя задача простая: не подставляться и прикрывать мне тыл, понял?

– Понял. Отсекаю периметр.

– На трупы не смотри, а то загемофобишь опять. Добро?

– Добро.

– Тогда веди к служебному лифту.

Из бытовки Макс выходил, изображая крадущегося тигра, который боится затаившихся драконов. В одной руке он держал «Палку-убивалку», а в другой прихваченную штыковую лопату. Я это самовольство никак не прокомментировал, но мысленно одобрил – сломается одно, пригодится другое.

Светя в его сгорбленную спину, я гадал, привыкнет ли сисадмин к виду крови раньше, чем зомби его сожрут. По идее должен: включившись, инстинкт самосохранения отсечет фобии.

Вспомнилось, как еще на первом курсе мы с другом сняли дешевое жилье у моря, но оказалось, что спускаться до воды надо еще метров сто карабкаясь по скале. Однако море внизу было таким изумрудным и улетным, что друг, у которого обнаружился страх высоты, пересилил себя. К концу второй недели он спокойно бегал вдоль обрыва.

Максу, однако, до бега было далеко. Он и передвигался с трудом, потому что – идиот! – замотал себе колени, и ноги теперь не гнулись.

До жестяной китайской двери, каковыми и на родине изобилует бюджетное жилье, отделяющей одну часть коридора от другой, мы добрались без приключений. Я приник ухом к металлу, силясь услышать, что же там, в неизвестности, но то ли зомби отсутствовали, то ли просто сюда не доходили звуки.

Я надавил на ручку. Щелкнул механизм, и дверь чуть распахнулась – в нос ударил запах дерьма и мочи, ответив на вопрос, чисто ли там, – ни фига. Грязно.