Бишоп хмурился, плотно сжав губы, – это не предвещало ничего хорошего.

– Тоже мне, сторожевая собака, – заметил брат, входя в дом.

– Зевс знал, что это ты, – ответил я. – И вообще отвянь, мне уже двадцать пять. Ты старше всего на три года.

– Ага. – Он посмотрел на фотографию отца, а затем прошел в зал. Если он даже на такую провокацию не поддался, значит, дела действительно плохи.

– Привет, Эйвери! – бросил Бишоп в сторону кухни, где та варила кофе.

– Бишоп! – Она улыбнулась. – Кофе будешь?

– Не откажусь, – сказал он и повернулся ко мне. – Уже проснулся?

– Ну я ведь открыл тебе дверь. – Я скрестил руки на груди. – Мы должны были встретиться только через два часа, так почему ты здесь?

Он сжал челюсти.

– Мне позвонили с утра пораньше.

– Кто? – Я не мог придумать ни единой причины, по которой брату стоило вырывать меня из объятий Эйвери. Разве что это отец звонил ему с того света…

– Себастьян Варгас.

– Бэш? Да ладно! – Я покачал головой. – Дома что-то случилось?

Зачем еще Бэш стал бы звонить? Он работал в пожарном отряде особого назначения в Калифорнии. Черт побери, да мы же с ним уехали из Легаси в одно время.

Бишоп сглотнул, его руки напряглись.

– Они возрождают команду.

У меня от удивления глаза на лоб полезли.

– Что? Я не расслышал…

– Ага. – Бишоп кивнул. – Я тоже заставил его повторить раз шесть. И даже после этого не поверил, пока к телефону не подошла Эмерсон Кендрик.

– Эмми в деле?

Эмми и Бэш, как и мы, потеряли отцов, которые теперь лежат рядышком на горе Легаси.

– Не поверишь, – продолжил брат, – они почти уговорили городской совет. Есть только одно условие.

– Какое? – Меня раздирали самые разнообразные эмоции: надежда, гордость, сомнения… Хорошая ли это идея – возрождать команду, которая погибла? Справедливо ли это по отношению к тем, кого мы потеряли? Не обречена ли новая команда на такой же конец? Мы ведь похоронили восемнадцать из девятнадцати человек.

Первые годы после пожара мы всеми силами стремились возродить команду, но раз за разом получали отказ. И со временем решили, что это невозможно.

– Пожарный отряд должен состоять прежде всего из местных. Из потомков старой команды.

Я смотрел на брата, пытаясь переварить услышанное. Он медленно кивнул, словно понимая: мне нужно время, чтобы осознать немыслимое.

Я перевел взгляд на Эйвери – та доставала из кофеварки кружку, от которой шел пар.

– Скажи это, – практически прорычал я, уже понимая, что сейчас все мои планы полетят к чертям.

– Им нужны мы. Если мы хотим возродить в Легаси пожарный отряд особого назначения…

Твою ж мать.

– Нам нужно вернуться домой.

Глава вторая Эйвери

Нужно… Что?!

Неужели Ривер куда-то уедет? Может, я не расслышала? Может, Бишоп имел в виду не это? Может, изумление на лице Ривера вызвано чем-то совсем иным?

Кружка горячейшего кофе обожгла мне руку, прежде чем я наконец поняла, что все еще держу ее. Я обошла перегородку, отделявшую кухню от зала, и протянула кофе Риверу. Тот обалдело посмотрел на меня карими глазами и пробормотал «спасибо».

– Что он имеет в виду? – спросила я Ривера.

Он перевел взгляд на Бишопа и сжал челюсти. В таком напряжении братья были похожи как никогда. В них без труда угадывались индейские предки: точеные черты лица, прямой нос, высокие скулы и волосы черные как вороново крыло. Бишоп на пару сантиметров выше младшего брата, однако мускулов у Ривера куда больше. Безумно притягательных, невероятно сексуальных мускулов.

Стоп! Перестань так думать про Ривера.

– Что ты этим хочешь сказать? – переспросил он у Бишопа.

Я напряглась всем телом.

– Мы должны вернуться в Колорадо. – Бишоп посмотрел на меня, но я не отрывала глаз от Ривера.

Ривер медленно кивнул, словно обдумывая все в подробностях. Его характерная черта: никогда не принимать решение, не взвесив за и против.