Моя лучшая подруга, еще со школьной скамьи, Лена смотрит на меня круглыми глазами и качает головой, отодвигая чашку с капучино.

Мы дружим с ней с первого класса — с той самой первой булочки с повидлом, которую разделили одну на двоих. С той самой фирменной барби, которую подарили ей, а она дала поиграть мне, потом мы вместе шили для нее целый гардероб и устроили домик в картонной коробке. Эх, были времена, а сейчас… Дорогие игрушки на каждом шагу и совсем не ценятся детьми.

Мы сидим в тихой кофейне, и я только что вывалила на подругу все, что услышала в магазине вчера вечером.

Прошла целая ночь, начался новый день.

Мы встретились во время обеденного перерыва.

Мне казалось, мир должен был перевернуться после того, что я узнала о самом близком человеке, но мир стоит на месте.

Все люди так же заняты своими проблемами, так же бегут по делам.

Город все так же медленно обнажается, скидываю желтую листву — на дворе царит октябрь.

Словом, жизнь не стоит на месте, не застыла, даже от того, что отец трех моих детей задумал грандиозную подлость.

Но мне даже Лена не верит.

Переспрашивает:

— Якоб? Твой Ратин? Тот, что тебе массаж пяточек делал?

— Вспомнила… Сто лет он мне уже массаж пяточек не делает, да и вообще… — приуныла.

— Не верю. Не могу поверить, что Ратин тебе изменяет.

— Жениться он собрался, Лен. Это не просто измена.

— Не верится. Он же такой добропорядочный. Приветливый. Детей любит, котиков не обижает. Аккуратный, хозяйственный. Вон, цветы дарит, кофе тебе варит, не то, что мой — только зайдет и орет с порога: «Че пожрать?» — морщится подруга.

Сколько лет жената за своим Толиком, он прыгает с одного места на другое, нигде не задерживается. Ленка двоих детей ему родила и сама тянет семью…

— Вдруг ты все напутала? Может, это его сестра беременна, а он просто хочет сделать сюрприз?

Она пытается найти хоть какое-то логичное объяснение, и от этого мне становится еще горше.

Потому что я тоже так решила!

— Он просто хорошо маскируется.

Якоб втерся в доверие ко всем вокруг так, что даже моя лучшая подруга готова искать оправдания его словам о «невесте». Ей проще поверить в собственную выдумку про беременную сестру, чем в то, что улыбчивый, надежный Якоб способен на такое.

И я понимаю: слов и моей обиды недостаточно.

— Неужели ты мне не веришь? Ты на его стороне?!

— Все это выглядит странным. Я не знаю… Розыгрыш? Сюрприз тебе готовит?

— Ага. Оставить меня и детей без алиментов. Зашибись, сюрприз.

— Жень, если ты человека в таком обвиняешь… То нужны доказательства.

Она права.

Нужны.

Железные.

Придется проследить за ним.

— Он сказал, что сегодня уезжает. На все выходные! Помогать брату со стройкой за городом, — говорю я, и в голове тут же рождается план. — Я думаю… надо Сашку с ним отправить. Сын всегда рад съездить к дяде, порыбачить. Если Якоб и правда едет на стройку, он не откажется.

План кажется мне простым и гениальным.

Проверка на искренность.

Якоб всегда берет Сашку с собой в чисто мужские поездки.

***

Вечером, когда Якоб собирает рюкзак, я небрежно, будто спохватившись, бросаю в разговор:

— Кстати, Сашка давно рвался на природу. Возьми его с собой, раз уж к брату едешь. Ему будет полезно!

Якоб на секунду замирает с парой носков в руке. Его спина напрягается.

— Ну, что? Скажу Сашке, чтобы собирался, да?

В ответ муж оборачивается ко мне, и на его лице — привычная, мягкая улыбка.

— Что ты, Женя! Какая ему там польза?

— Отвлечется.

— На что, Жень? Сын у нас и так большой молодец. Всю неделю учится, спортом занимается. Устает!

— Сменит обстановку… — настаиваю простодушно.

Но муж уперся и стоит на своем.

— Жень, сын засыпает без задних ног. Ты, что, думаешь, мы там прохлаждаться собираемся? Нет! Нам с братом работать надо. Перегородку из кирпича класть будем… Пыль, грязь, шум стройки. К тому же погода на выходные будет ветреная, дождливая. Он даже не сможет рыбачить, только застудится. Пусть лучше дома отдохнет, в комфорте.

— Но, милый…

— Никаких но, Жень. Совсем загоняла пацана. Пусть отдыхает и ты сама… тоже отдохни!

Он гладит меня по плечу и возвращается к сборам. А я остаюсь стоять посреди спальни, и по спине бегут мурашки.

Он отказался.

Отказался взять Сашку.

Эти слова отдаются в висках нарастающим гулом.

Теперь я почти уверена. Почти. Но нужно увидеть все своими глазами.

Нужно дожать его.

— Ладно, как скажешь, спорить не буду. Ты же в доме хозяин.

— Вот-вот, не спорь. Лучше найди и себе занятие.

— Да уже нашла, вот как раз хотела сказать…

Придумываю на ходу.