Вера Сергеевна соскочила с парты, схватила блузку и, взяв за руку, затащила меня в тесную каморку. Здесь стояли полки с разными учебниками и книгами.

Было слышно, как в кабинет заходят старшеклассники - они что-то громко обсуждали и смеялись.

— У тебя урок? — спросил я.

— Подождут, — прошептала она, расстегивая мои джинсы и освобождая член.

Ее прикосновение заставило меня задрожать. Какие бесподобно нежные руки!

Она гладила мой набухший, горячий член снизу вверх и обратно, обхватив его пальцами в кольцо.

Я глухо стонал, массируя пальцами ее соски, сжимал их сильно - так хотелось. Склонившись к ее лицу, я хотел поцеловать ее, но она уклонилась от моих губ, прошептала на ухо:

— Трахни меня! Только жестко! Хочу, чтобы мне было больно!

Я коснулся пальцами ее нежного личика.

Вот, значит, какая ты! Вовсе не нежная фея!

Хочешь жестко? Получай!

Я схватил ее за волосы и грубо потянул вниз. Ее голова запрокинулась, и я провел языком по ее шее. Потом резко развернул ее, нагнул, заставив упереться руками в стену, и вошел в нее сзади.

У меня все внутри будто разорвалось от ощущений!

Она была тугая, горячая, влажная. Не сравнить с женой, чья вагина заметно растянулась после трех родов.

Давно я не трахал тугую девку! Последний раз - еще до свадьбы.

Я двигался мощными, яростными толчками, держа училку за бедра. Наши тела соприкасались со звонкими ударами, дыхание было часто и шумным.

То, что за стенкой Веру Сергеевну ждали ученики, еще сильнее распаляло меня. Ощущение плохого, запретного всегда сильно возбуждает.

В каморке было душно, мы оба вспотели. Ее пот пах сладко, я склонился к ее плечу и лизнул соленую кожу.

— Еще! Сильнее! — простонала она.

И я, напрягшись, стал долбить ее изо всех сил, заставляя ее груди подпрыгивать.

Еще, еще, еще… Я понял, что вот-вот кончу, но мне хотелось, чтобы она кончила первой!

— Аа! — вскрикнула она, выгнула спину, запрокинула голову.

Вагина ее стала сжиматься от спазмов мощного оргазма, я резко вынул член и, сжав его в кулак, кончил на ее бедра.

Перед глазами мелькали звездочки, меня будто на несколько мгновений унесло в космос!

Около минуты мы оба стояли, тяжело дыша.

Потом Вера Сергеевна опустила вниз свою юбку, надела лифчик, блузку, поправила волосы и улыбнулась мне.

— Эта дверь ведет в коридор. До свидания, Александр Николаевич. И спасибо за помощь!

Спасибо за помощь? И это все?

Я стоял и смотрел на нее растерянным взглядом.

— Мы еще увидимся? — спросил я, когда она схватилась за ручку двери, ведущей в учебный кабинет.

— Возможно! — загадочно ответила она.

Подмигнула мне и ушла.

Следующие несколько недель я не мог ни спать, ни есть - грезил училкой сына. Я собрался уходить от жены! Однажды ночью так и сказал ей, что разлюбил ее и подаю на развод. Крику было!

Но с Верой Сергеевной мы больше так и не увиделись.

Через месяц ее уволили из школы со страшным скандалом - выяснилось, что она крутила роман с одиннадцатиклассником! Их застукали занимающимися сексом прямо в подсобке ее кабинета!

И хотя на тот момент парню уже исполнилось восемнадцать лет, и он был совершеннолетний, для школы это стало настоящим позорным пятном - ее уволили, а его отчислили.

Когда я узнал об этом от сына, то написал ей в соцсети, но она мне так и не ответила.

Эх…

Может быть, это была моя истинная любовь, и она прошла мимо?

Кто знает…

Постепенно альфа-самец внутри меня успокоился. С помощью двух букетов цветов и одного похода в кафе, я наладил отношения с женой.

Все вернулось на круги своя.

Но иногда я вспоминаю страстную училку - ее мягкие груди, упругое тело, мокрую киску и тугую вагину.

Я вспоминаю наш дикий секс в душной подсобке. В такие ночи я заставляю жену стонать подо мной и думать, что я до сих пор люблю и хочу ее.

Семейная жизнь, она такая…

История 2. Секрет от мамы

Алина всю жизнь была толстушкой. К тому же, рыжей. Из-за лишнего веса и цвета волос ее дразнили и в детском саду, и в школе.

Ржавая жирдяйка.

Жирная ржавчина.

Жиртрест конопатый.

Жиробасина рыжая.

Булочка веснушка.

Это была лишь малая часть ее “имен”.

Она привыкла к этим обидным прозвищам и уже даже не обращала на них особого внимания. По крайней мере, старалась не обращать.

У нее никогда не было лучшей подруги. Девочки сторонились ее, особенно в переходном возрасте. Алина вечно была изгоем в коллективе.

О внимании парней она могла лишь мечтать!

Ни один из одноклассников не смотрел на нее, как на девушку. Ее и за человека-то не считали!

Однажды, когда она училась в восьмом классе, задиристый одиннадцатиклассник опозорил ее, задрав ей юбку перед целой толпой школьников на большой перемене и приколов подол булавкой к спине.