После нашего расставания я долго не могла признаться во всём родителям. Боялась очередного скандала и слов: «Мы ведь тебе говорили». Понимала, что морально не выдержу этого, поэтому несколько месяцев избегала с ними встреч. И когда я всё же решилась рассказать, они меня удивили, окончательно растоптав осколки разбитого моего сердца. Они молча обняли меня и поддержали. И никогда не упрекали за совершённые ошибки.

Именно в этот момент я осознала всю свою никчёмность. Ведь за те полтора года, что я была с Эльдаром, я успела причинить им не только множество боли, но даже тайно возненавидеть. И за это я до сих пор не могу себя простить.

Мне по сей день стыдно смотреть им в глаза и долго находиться под одной крышей. Поэтому, отбросив гордыню в сторону, я осталась жить одна в подаренной Эльдаром квартире. Я не хочу, чтобы они видели жизнь, которой я теперь живу. Вдали от них я могу притворяться счастливой, могу притворяться успешной. Я могу просто притворяться. Под одной крышей с ними это невозможно.

– Или ты возобновила с ним связь? – прерывает наше недолгое молчание папа.

– Нет.

– Тогда возвращайся. Меня повысили, мама тоже стала больше зарабатывать. Мы справимся. А ты наконец отдохни. Хватит с тебя помощи.

– Сколько бы вы ни зарабатывали, ту часть, что я отдаю вам, я буду продолжать отдавать. Я чувствую себя обязанной, – замолкаю на секунду, чтобы переосмыслить всё и объяснить доходчивее. – Понимаешь, меня не покидает чувство, что я должна вам эти деньги.

Папа хмурит брови, задумывается на миг и всматривается глубже в мои глаза. Мои слова не обижают его и даже не удивляют. Что-то более недосягаемое для моего сознания происходит в его взгляде.

– Ты говоришь глупости, Медея, – произносит автоматически, но в его глазах я вижу полное осмысление моих слов.

Хочу обсудить это, но нас прерывают вошедшие в гостиную мама и сестра. Эмми держит в руках скрипку, и я понимаю, что нас сейчас ждёт концерт.

Удобно устраиваемся на диване с родителями и ждём, когда сестра подготовится. Она решает сыграть нам новую композицию собственного сочинения. Когда слышу первые ноты, сердце замирает, и я сосредоточиваю взгляд только на ней. Такая непосредственность, лёгкость и нежность. Смотрю на неё и не могу насытиться ею. Получаю такое эстетическое удовольствие от видимого и слышимого, что аж мурашки бегут по коже, а в глазах начинает рябить.

Я могу быть любой за пределами этого дома, за пределами этих людей, но с ними… С ними я помню, кем была, кем мечтала стать и кем, к сожалению, стала.

Глава 5

После увольнения ухожу в двухнедельный отпуск, чтобы собраться с мыслями. Любое предложение по работе меня не устраивает, и я от них отказываюсь. Душа требует иного. Но чего – понятия не имею. Я ещё не научилась полностью разбираться в новой себе.

Однако разобраться в том, что человек меня начинает утомлять, особого труда не составляет. Тем более когда этим человеком является Макс.

Мы сидим с ним в клубе, и я в очередной раз, зевая, слушаю нравоучения о том, как нужно жить и строить отношения. Он нервно утверждает, что расстанется со мной, если я не перестану принимать ухаживания от других мужчин. В ответ я лишь улыбаюсь и развожу руками.

Мы оба знаем, что я не прекращу общение с другими, а он не расстанется со мной. Так зачем тогда нужны эти невыносимые девичьи скандалы, которые он устраивает?

– Ничего не меняется. Наш Макс всё так же увлечён сердечными делами, – слышу уже до боли знакомый мужской голос.

Не хочу верить своим ушам и убеждаю себя в том, что он мне мерещится. В это время Макс уже смотрит мне за спину, бледнеет, но быстро берёт себя в руки и приподнимается. Не удержавшись от соблазна, следую взглядом за ним и смотрю на пришедшего.

Мужчины пожимают друг другу руки, а я, как вкопанная, замираю на госте. Третий раз за месяц встречаться с одним и тем же человеком – это выше моего понимания. Холодный взгляд мужчины падает на меня, и я замечаю в его глазах лёгкое удивление. Раз не ждал меня здесь увидеть, значит, пришёл не по мою душу, а это уже хорошо.

Он уверенно, без приглашения проходит в ложе и садится напротив нас. Двое других парней в чёрных водолазках отходят в сторону и встают в стойку.

«Да, с таким-то характером, я бы тоже с охраной ходила», – саркастично отмечаю про себя.

– Роланд, моя девушка Медея, – не успеваю опомниться, как Макс уже представляет меня гостю.

– Ты решил, что я должен знать каждую твою шлюху по имени? – приподнимает бровь с лёгкой ухмылкой на губах.

Меня будто кувалдой бьют по голове. И я с ужасом переосмысливаю каждое сказанное им слово. Подбитая изнутри гордыня рвётся наружу, чтобы в пух и прах разнести гниду. Но прежде, чем это сделать, я выжидаю немного времени, дав возможность Максу заступиться за меня и не упасть в грязь лицом. Но он с треском проваливается.

Когда впереди тебя не оказывается мужчины, мужчиной становишься ты. Я встаю, обхожу стол и наклоняюсь над Роландом. Он поднимает свой невозмутимый взгляд на меня.