Молодому недопсихологу найти достойную практику было непросто. Однако мне посчастливилось стать стажером в российско-американском центре Recovery, который специализировался на лечении зависимостей (алкоголической, наркотической и игровой) и поддержке семей клиентов и был первым подобным рехабом в постсоветской России. Центр – небольшое кирпичное здание за неприметным бетонным забором недалеко от метро «Академическая» – был основан за три года до моего прихода.

Он перевернул мои представления о психологии как о скучной академической дисциплине. В центре царила кипучая творческая атмосфера по исцелению химической зависимости. Тридцать коек со страдающими бедолагами всех возрастов и социальных групп, которых объединяло пристрастие к некоему веществу. В основном это были травмированные, испуганные люди с искаженными преставлениями о себе, озлобленные и обиженные на мир. А самое неприятное, ни один не хотел лечиться и соглашался на госпитализацию только под давлением родственников.

В общем, работать приходилось много и трудно. Но до сих пор годы, проведенные в команде Recovery, я вспоминаю как, возможно, самые счастливые в жизни. Я как губка впитывал уникальный опыт практической безмедикаментозной психотерапии, осуществлявшейся по современным стандартам американского здравоохранения. Провел тысячи консультаций зависимых и их родственников. Не вылезал из центра, а несколько раз даже ночевал там – было настолько важно видеть, как усилия команды психологов ставят на ноги практически безнадежных пациентов, которым не помогла отечественная наркология.

Так начался мой путь в практическую психологию. Впоследствии я как психолог сменил несколько специализаций: занимался бизнес-психологией, а также лечением пищевых расстройств, неврозов и т. д. Однако последние годы я полностью сосредоточился на семейной психологии, и прежде всего – на психологии отношений в паре. В конце концов эта тема стала для меня основной.