— Ой, брось. Тебя вообще не должно было быть в аудитории во время завтрака. Что ты там делала?

Да какое это вообще имеет значение? Почему она ищет какие-то нелепые причины меня обвинить?

— Решила прийти пораньше, потому что не ем по утрам. Но какая разница? Это ты перешла все личные границы, а теперь обвиняешь меня в чём-то! Я уж молчу про попытку… – я запнулась и нервно обвела рукой пушистую фигуру, – …ошерстить однокурсника.

Как-то назвать это «отравлением» уже язык не поворачивался.

Миранда одарила меня недовольным взглядом, но не нашлась, что сказать, поэтому злобно и тихо выпалила:

— А лучше бы позавтракала или поспала лишний часок, а не таскалась по аудиториям. Может быть, кожа с волосами от сбалансированного питания и сна улучшились.

Это был удар ниже пояса. Настолько бестактно, некрасиво и нагло, что я даже замерла на секунду в попытках осознать сказанное. Стало жутко обидно, но я сжала кулаки и постаралась не подавать виду.

— Ну, знаешь ли…

Я фыркнула, метнулась к двери и распахнула её пошире.

— Ты что делаешь?!

Я не ответила. Пошла к окну и начала открывать шире занавески.

— Дакота! – рявкнула Миранда, отходя в сторону, чтобы её шерстяную физиономию было не видно из коридора.

— А что Дакота? Я теперь тоже тут живу. А с тем, сколько ты надымила в комнате, дышать невозможно! – я пошла ко второму окну и распахнула его следом. – Вдруг эти твои ядовитые пары ещё хуже повлияют на мою кожу и волосы.

Последнее я процедила сквозь зубы. Я ведь не была неряхой и грязнулей! Всегда старалась ухаживать за собой настолько, насколько могла и знала. Кто же виноват, что эти непослушные кудри лезут во все стороны, а сколько не умывайся, веснушки и покраснения не отмоешь?

Ей-то легко говорить с фарфоровой кожей и идеальными волосами. На секунду даже стало приятно, что это всё покрыл слой шерсти!

Я стояла спиной к Миранде и смотрела на улицу, чтобы не показать, как она меня задела. И то ли на неё подействовал свежий воздух, то ли проснулась совесть. Но соседка произнесла без негатива в голосе:

— Дакота, прости, пожалуйста.

— За что? – я не спешила оборачиваться.

— За то, что наболтала лишнего. Я не умею сдерживать слова, когда злюсь. А потом об этом жалею.

Если честно, я сначала не поверила, хоть тон Миранды и стал мягче. Потому активировала силу глаз и обернулась. Аура прячущейся за углом соседки оказалась светловато-пунцовой. По моему опыту, так и правда отражался стыд, который испытывал человек. Видимо, аристократка говорила искренне.

— Только за это? – я смягчилась, но скрестила руки на груди.

Миранда закатила глаза, в её ауре тут же отразилась синеватая нотка раздражения, но она быстро рассеялась.

— И за то, что нагло залезла в твою голову. Просто это было быстрее, чем объяснять суть происходящего. Ты же новенькая. Тебе только предстоит узнать, кто такой Харланд Гант.

Я помолчала с недовольным выражением пару секунд, но в итоге всё же настороженно спросила:

— Он так плох?

Всё же родство с ректором даёт о себе знать.

— О, я тебе как-нибудь обязательно покажу.

— Значит, он заслуживал вот этого? – я осмотрела пушистую фигуру.

— Поверь мне, сполна. Но когда ректор узнал, что именно я собиралась сделать, он попросил профессора Рейка пополнить моё пролившееся зелье и в наказание заставил меня его выпить. Поэтому я и не пошла на занятия, – Миранда пожала плечами. – Сама по себе пушистость пройдёт только через неделю.

Уф, неделя…

В словах соседки, кажется, не было лжи. Я знала, что к сыну ректора стоит относиться настороженно, поэтому её рассказ имел смысл. Я выдохнула, кивнула и закрыла занавески обратно.

— И дверь, пожалуйста…

Миранда вышла из укрытия, лишь когда вся комната вновь была отрезана от внешнего мира.

— Неужели ничего теперь не сделать, и придется ходить вот так неделю?

Соседка подошла обратно к своему котелку и принялась засыпать туда розоватый порошок, который быстро заставил жидкость загустеть. Я подошла ближе и смогла наблюдать через плечо.

— Нет, конечно, я оставила способ избавиться от всей этой шерстяной радости. Но сделала его максимально неприятным, ведь думала, что это Харланду придется мучиться.

— Тебе ведь ненужно это есть?

— Если бы, – Миранда усмехнулась и выключила огонь. – Это сахарная паста. Есть лишь один способ убрать шерсть. Депиляция.

Я широко распахнула глаза. Мне стало больно лишь от одного осознания.

— В-всё тело? И лицо? – я даже чуть заикнулась.

— Да.

Миранда открыла один из ящиков и вручила мне несколько пар перчаток.

— Ты хочешь, чтобы я это делала?!

Соседка скинула с себя блузку, оставаясь в юбке и маленьком топике. Шерсть была везде…