- Тише, - прошипела Эвелин, но Сибил никак не успокаивалась.

Эвелин гладила ее по волосам и прижимала к себе.

- Скоро все закончится.

Она снова выглянула в окно. Грета тем временем стояла возле террасы. "Надеюсь, она заметила разбитое стекло в двери зимнего сада и собирается зайти в дом",- молила Эвелин.

И действительно, Грета поднялась по каменной лестнице на террасу и осмотрела разбитое стекло. Затем исчезла в доме. Эвелин выдохнула. Пока Грета обыщет все помещения виллы в надежде найти взломщиков, пройдет достаточно времени.

- Скоро все закончится, - прошептала Эвелин.

Появилась удобная возможность слинять. Но куда, без машины? Тащить Сибил за собой и перелазить через закрытые ворота? Хоть секунды и тянулись медленно, было бы лучше дождаться полиции в садовом домике. В противном случае, Грета расскажет полицейским какую-нибудь невероятную историю.

Девушка очевидно почувствовала беспокойство Эвелин и снова начала громко плакать.

- Успокойся, Грета зашла в дом... - Черт! Надо было прикусить язык - при упоминании имени Греты у Сибил опять началась истерика.

Эвелин уставилась в окно. Кое где в доме зажегся свет.

Сибил плакала, не переставая.

- Что с тобой сделали? - прошептала Эвелин, чувствуя как поднимается и опускается грудная клетка Сибил и утопая в ее слезах.

- "Фридберг". - Слезы текли по подбородку Сибил.

- Ты никогда не была на "Фридберге",- ответила Эвелин. Неужели Сибил до сих пор в это верила? - Ты знаешь этот корабль только по рассказам Лизы.

Сибил едва заметно покачала головой.

- Я была на корабле до Лизы. Это было двенадцать лет назад...

У Эвелин пробежал холодок по спине. Когда Сибил начала рассказывать, она, наконец, узнала ужасную правду. 

Глава 41

- Они высадили меня на французском побережье, - всхлипывала Сибил.

Мысли в голове у Эвелин сменяли друг друга. Что там пробормотал Пуласки, когда она разговаривала с ним в больничном кафетерии? Во Франции и Греции, вблизи побережья, тоже были высажены дети!

От Смолле она узнала, что девятидневные круизные поездки Хокинсона проходили с мая по август. Но теперь девушка поняла, что они устраивались не только в 1998 году, а каждый год. И всегда по разным маршрутам. Адриатика, Ривьера, Эгейское море, Лазурный берег. Как давно все это началось?

От этой мысли Эвелин стало дурно. Если бы Мануэль тогда не умер, эти поездки, наверняка, продолжались бы и в последующие годы. Сколько детей побывало за эти годы на борту?

- О чем Лиза говорила во сне, в твоей комнате? - спросила она. - Рассказывала о корабле?

Сибил покачала головой.

- Она просто упомянула одно имя... Пауль Смолле. И тогда я вспомнила корабль. Смолле - единственная фамилия, которую я слышала за закрытой дверью каюты. Он приносил мне еду, мыло и одежду. - Сибил съежилась и закашлялась. - В этот момент я поняла, что произошло с Лизой.

- Ты когда-нибудь говорила с ней об этом?

- Поначалу, нет. Но когда мы подружились, я рассказала ей свою историю. Однажды она рассказала о Мануэле. Он умер на борту...

- Я знаю, Смолле говорил мне об этом. Я была у него, как и ты. Сибил, зачем ты все это сделала?

Сибил подняла руку и снова начала грызть ногти.

- Лиза - моя единственная подруга, но они ее уничтожили. Я должна была ее спасти, сделать это ради нее. У нее больше никого нет.

- Это она тебя об этом попросила? - спросила Эвелин, хотя догадывалась, что Лиза и понятия не имела, что произошло в последние два месяца за пределами клиники.

- Лиза бы и сама это сделала, но они бы ни за что не выпустили ее из клиники без надзора. - Сибил прикусила кончики пальцев, словно хотела остановить поток слез. - Мне бы ее ярость и железную волю.

- Поэтому ты в 21 год прервала терапию и переселилась в общежитие?

- Мне нужно было найти Смолле, - выдавила из себя Сибил. - Он был единственным, кто мог нам помочь.

Нам? Это сейчас она делала это для Лизы, но только для того, чтобы отвлечь от истинной причины. Эвелин уже поняла, что на самом деле Сибил вовсе не хотела помочь подруге. Единственное объяснение было таково, что психика Сибил годами пыталась справиться с собственным прошлым, и, в конце концов, ей это удалось. Звучало как бред сумасшедшего, но, возможно, Сибил вжилась в роль Лизы и переняла ее агрессию, чтобы сделать то, что она бы никогда не сделала сама, в одиночку: отомстить мужчинам и превратить собственную боль в ярость. Видимо, таким образом она пыталась излечить саму себя.

Сибил снова начала всхлипывать.

Только теперь Эвелин поняла, что совершенно забыла не спускать глаз с двери на террасу. Что если Грета уже ушла с виллы и снова кралась по саду?

- Тише, - прошептала Эвелин.