Я переписал цифры на чистый лист. Предел Система обозначила, а вот как размазать его по дням, чтобы непроверенный препарат не подкосил живого человека, одной арифметикой не решить. Тут нужна была вторая голова, причем толковая; и я рассчитывал на Самарцева.

Только-только я закончил, как кто-то поскребся в дверь.

— Открыто! — сдерживая недовольство, крикнул я, потому что новые двери прилегали плотно и слышимость была плохая.

В комнату вошел Елисей. Вид у него был одновременно торжественный и таинственный. Не успел я удивиться, как он придержал дверь, и за его спиной показалась… Венера.

— Что случилось? — спросил я Елисея и приветливо кивнул девушке. — Ну, присаживайтесь, раз пришли. Только у меня времени мало, так что учитывайте это.

Я махнул рукой на кровать, потому что в комнате стоял пока один-единственный стул, занятый мной самим. Елисей и Венера сели рядышком, и, к моему удивлению, Венера взяла его за руку.

— О как! — во второй раз за последние пару минут удивленно сказал я. Нет, я, конечно, видел, что у них появилась симпатия, но что все развивается так быстро — даже не думал.

Венера смущенно улыбнулась, а вот Елисей вспыхнул до самых корней волос.

— О чем же вы хотели поговорить? — спросил я и, видя, что Елисей мнется, решил чуть помочь: — Ну как тебе тут, Елисей?

— Замечательно! — чуть заикаясь, ответил он, и глаза его пылали энтузиазмом.

— Не жалеешь, что приехал? — спросил я, зная ответ, но мне хотелось услышать это от него самого.

— Да ты что! Ты что! — воскликнул он, чуть не подпрыгивая на кровати. — Ты понимаешь, я же думал, что у меня уже все, что жизнь закончена и впереди ничего нет, — а здесь, оказывается, столько всего интересного! Один только дом престарелых чего стоит!

Глаза его подернулись поволокой, и он, мотнув головой, сказал:

— А ты видел, как они вокруг меня кружили, когда объявили елочкой? Какие у них были лица!

Он задумался, замечтался, и я понял, что та сцена произвела на бывшего аспиранта огромное впечатление.

Повисла пауза.

— Сережа, — вдруг прервал молчание Елисей, — во-первых, я хотел тебя поблагодарить. А во-вторых, ты говорил, что хочешь, чтобы я работал в райбольнице. Праздники закончатся — и мне надо будет идти устраиваться. Правильно?

— Правильно, — кивнул я. — Только не помню, чтобы говорил тебе про сроки.

Елисей и Венера переглянулись. Она кивнула, и Ротонос вздохнул:

— Ты вскользь упоминал, но подробнее мне объяснила Александра Ивановна, — сказал он.

— Ага, понятно. И что не так?

— Все так, но…

Он опять замялся, посмотрел на Венеру, которая снова ободряюще ему кивнула.

— В общем, слушай… А можно ли попросить тебя или Бориса Альбертовича… — Он опять густо покраснел. — Я знаю, что это неудобно. Знаю, что и Мария Сергеевна берет меня к себе соискателем, и я уже и так им должен, и тебе должен, но… вот, спросить только…

— Да спрашивай уже! — не выдержал я. — Что ты, как испуганная пятиклассница, ходишь вокруг да около, говори уже!

Елисей опять посмотрел на Венеру, и она тепло ему улыбнулась.

— Ну, это… — Он запнулся и окончательно умолк.

— Сергей Николаевич, — сказала Венера, решив, видимо, взять бразды правления в свои руки, раз от Елисея толку мало, — мы так подумали, что Елисей мог бы работать в доме престарелых.

Она немного помолчала и твердо, решительно добавила:

— И я тоже. Нет, амбулаторию в Чукше мы бросать не будем. К тому же сейчас заканчивает курсы Райка, через неделю у нее экзамен, и она будет там постоянно работать санитаркой. Но вот очень бы хотелось остаться работать в доме престарелых. Помогите нам, пожалуйста, туда устроиться. Мы знаем, что вы все можете!

— Ничего себе заявочки, — удивился я. — А как же Ротозеев? Вдруг он вас не возьмет?

— Может, там есть хоть какое-то место, хотя бы санитара, — вздохнул Елисей. А Венера кивнула:

— Я тоже готова идти хоть санитаркой, хоть уборщицей. Знаю, что зарплаты там маленькие, но мы все равно туда хотим…

И тут у меня в голове созрел план. Ротозеева менять надо — это давно решено. А что, если на его место поставить Елисея? Хозяйственник из него, мягко говоря, никакой — как и из всех идеалистов его склада. Зато рядом будет Венера, она в Чукше одна тянула всю амбулаторию: и закупки препаратов, и оборудование, и отчетность. С такой хозяйкой за дом престарелых можно не тревожиться. Оставалось придумать, как все это провернуть.

— А почему же ты в больницу не хочешь? — на всякий случай спросил я.

— Да я хочу и в больницу, может, даже на полставки потом устроюсь, но там же хирургов и так полно, — пояснил Елисей.

— Полно-то полно, а операцию сделать некому, — сказал я.