— То есть ее можно было… — И запнулся, сглотнул ком в горле.

— Не знаю, — честно ответил я. — Заочно, спустя три месяца, по одному только рассказу я ни диагноза не поставлю, ни причину смерти не назову, а врать не буду. И вы себя этим не казните: вы поверили врачу, так и положено. А вывод для вас другой. Да, наследственная полнота у вас и правда есть, с ней придется считаться всю жизнь. А вот то, что случилось с мамой, на простую полноту не похоже совсем — похоже на невыявленную болезнь. А такое сейчас лечится. Сердце и почки смотрят обычными вещами — осмотр, давление, кровь, моча, а дальше, к примеру, УЗИ. Понимаете?

— И что делать?

— Ну, вы же умный человек, Павел, — улыбнулся я. — Писатель. Попробуйте сами ответить на свой вопрос.

— Пойти в больницу и сдать анализы?

— Верно. А с результатами можете и к нам зайти, если доверия другим врачам нет, это объяснимо в вашей ситуации. Кстати, сдавайте не только на железо. Я заметил, что вы спину бережете и плечо — правую руку не поднимаете.

— Плечо я в январе потянул, так и не прошло толком, — нервно сказал он, чуть удивившись. — И спина, да, две грыжи находили. И изжога еще: чуть понервничаю или нагружусь, в глотке печет.

— Вот и разберем все по очереди, спокойно, — сказал я. — И изжогу уймем, дело нехитрое.

— А потом? — спросил он. — Опять гречка с кефиром?

— Ни в коем случае, — возразил я. — Никаких больше жестких диет и постоянного чувства голода, свое вы уже отголодали. Еда обычная, только белка побольше, а всякого мучного и сладкого поменьше. Сон. Тренировки силовые пару раз в неделю. Мышцы у вас, кстати, хорошие, база от того проекта осталась. Вес будет снижаться медленно, по килограмму-два в месяц, и это правильно: быстро вы уже пробовали, знаете цену.

— То есть можно обойтись без резекции? — просветлел лицом Ведерников.

— Про резекцию поговорим отдельно, когда будут анализы. Но помните, что это не капитуляция, в тяжелых случаях она работает лучше всего прочего, только делать ее надо с умом и наблюдаться потом всю жизнь. Есть и новые лекарства, серьезные, вроде той же «Тирзетты» на базе тирзепатида — это более современное поколение после «Оземпика», но о них поговорим тоже отдельно после анализов. В общем, рано вы нос повесили, Павел. В чудесные времена мы живем, вы уж поверьте.

— А я ведь смирился уже, — удрученно проговорил он. — Думал, дотяну лет до пятидесяти, как отец, и то ладно.

— До пятидесяти? — переспросил я. — Нет уж, планы придется пересматривать. И книгу свою, Павел, дописать не забудьте — запишусь к вам в первые читатели.

Павел улыбнулся просто, совсем по-мальчишески, и это для меня стало, пожалуй, лучшей наградой за весь проведенный «Клуб здоровья».

Глава 4

Следующим утром, когда мы сидели за общим столом и завтракали, Элен хитро усмехнулась, задумчиво посмотрела на молочник, добавила немного сливок в чашечку с кофе и обвела притихших нас взглядом победительницы Олимпийских игр.

— Мне передали, что в доме престарелых сегодня будет Ротозеев, — сказала она. — У него дежурство. У них на эти девять дней между руководством расписаны дни дежурств, и сегодня как раз его очередь.

В этот момент Валера спрыгнул с кресла, установленного специально для него (точнее, нагло отвоеванного им), и, задрав распушенный хвост перпендикулярно поверхности планеты, вальяжно продефилировал вокруг нас и запрыгнул на колени Танюхе.

— Кто передал? — аж подскочил Наиль.

— Знакомый охранник.

— Знакомый охранник? — изумился я и пододвинул к себе поближе миску с политыми домашней сметанкой золотистыми сырниками. — Боюсь спросить, и много у вас на территории Моркинского района нынче знакомых охранников? Небось уже своя агентурная сеть?

— Ой, Сергей Николаевич! Вам бы все шуточки шутить. Какая там агентурная сеть! — скромно потупила невинный взор Элен, но уши слегка вспыхнули. — Разве вы сами не помните, когда мы подарки отвозили, там был такой славный мужичок? Он охранял. У него еще две внучки есть, Катя и Леля.

— Однако, — уважительно сказал я и добавил к сырникам немного варенья. Совсем капельку. — Надо же, как вы быстренько сумели его к себе на службу поставить. И даже семейный состав изучили.

— А то! — усмехнулась Элен и со скромным достоинством отпила кофе.

— Зато у меня минтай самый вкусный! — ревниво фыркнула тетя Нина.

Сказав это, она со свирепым видом поставила перед нами на стол огромный кассероль с запеченным по всем тетинининым правилам минтаем, сочные волокна которого белоснежно контрастировали с карамелизированной золотистой морковью. То, что сейчас вообще-то завтрак и все едят овсянку, сырники и творожок, ее совершенно не смущало. Божественный сливочно-томленый рыбный аромат моментально поплыл над столом, заставив нас прервать разговор и дезориентируя в пространстве и времени.