- Я разговаривала с Леоном и… он сказал, что ненавидит тебя, - последние слова я сказала намного тише. Вообще не думая, что мне их стоило произносить.

Но все же, смотря на Аморая, я ждала хоть какой-то его реакции. Леон явно ему очень дорог и, если между братьями возник конфликт, который Ремо, возможно, не полностью понимал, его следовало как-нибудь решить.

Если я в своей жизни что-то и понимала, так это то, что семья превыше всего. Паршиво, когда кровные родственники ссорятся. Они должны быть нерушимой стеной.

Но на лице Аморая не проскользнуло ни одной эмоции. Так, словно я сказала ему настолько банальную вещь, как то, что небо голубое.

- И что? - спросил он.

- Как это «и что»? Вы же братья. Почему он тебя ненавидит? Может, вам нужно поговорить?

- Не лезь не в свое дело и никогда не разговаривай с Леоном обо мне, - Аморай произнес это с такой жестокостью, что я против воли вздрогнула. Я не чувствовала в нем такого, даже, когда Ремо увидел разгромленную комнату.

Это незримо, но, пробирая хуже раскаленного лезвия, полоснувшего по коже, давало понять – я коснулась того, что трогать не следовало.

Из-за этого даже те сотни вопросов, которые неминуемо формировались у меня в голове всякий раз, когда я сталкивалась с тем, что я не понимала, разбились на части.

- Вставай, - Аморай взял меня за руку и потянул на себя.

- Ай… Ай-ай-ай. Ай!

- Прекрати, это всего лишь разбитая коленка, - но все же он взял меня за талию и придерживал, пока я хромала к его машине. Если бы мне не было настолько больно, я бы вздрогнула от стали его тела и от того, как Ремо держал ладонь на моей талии, но пока что я могла только пытаться не разреветься.

Он открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья и я кое-как взобралась на него, садясь боком. Так, что мои ноги были на улице.

- Это была твоя девушка? – пытаясь сменить тему, я посмотрела в сторону проулка. – Она… Я не думала, что у тебя такие вкусы.

Я плохо рассмотрела ту брюнетку, но она не показалась мне симпатичной. У нее даже имелось немного лишнего веса.

Учитывая тело Аморая, которое было словно у бога и его очень привлекательные черты лица, я считала, что и девушка у него будет неземной красоты.

- И какие же у меня вкусы? – Ремо открыл бутылку с водой.

- Ну… тебе нравятся полненькие девушки?

- Избалованная принцесса судит о людях по внешности?

Этот вопрос ударил по мне. Черт, мне и правда не следовало этого говорить.

Но больше я ничего произнести не смогла. Аморай пролил воду на мою коленку и я зашипела от новой вспышки боли.

На глазах выступили слезы и из-за них я не сразу заметила то, что та девушка наконец-то вышла из проулка. Лишь, когда она подошла ближе, я услышала ее голос:

- Кто это? – вопрос был задан враждебно. Я это более чем прекрасно почувствовала.

Пытаясь проморгаться, я посмотрела на брюнетку.

Я и правда не могла назвать ее симпатичной. Волосы крашеные и ломкие. Нос крупноват, а губы, наоборот, тонкие, но Ремо прав. Кто я такая, чтобы судить о чужой внешности и считать, кто симпатичен, а кто – нет?

Может, Амораю в любом случае с ней было хорошо.

- Девушка Леона, - сказал Ремо, вновь проливая воду на мою коленку.

- Правда? – на лице брюнетки тут же испарилась любая враждебность. Она даже представилась мне, но я так мычала из-за боли, что даже не смогла услышать ее имя.

Они с Амораем перекинулись еще парой фраз, после чего девушка пошла прочь.

- Прости, что прервала вас, - сказала, ладонями, потирая лицо.

Ремо ничего не ответил. Он обошел машину и сел за руль. Я тоже кое-как умостилась ровно и закрыла дверцу.

- Можешь, пожалуйста, отвести меня домой? – спросила, салфеткой, закрывая коленку. Она все еще кровоточила.

- У тебя дома есть чем обработать царапины? Или нужно заехать в аптеку? – Ремо завел машину.

- У отца есть аптечка, - сказала, меняя салфетку.

Я случайно выронила телефон, а когда пыталась его поднять, пальцами нажала на экран и на всю машину прозвучал голос Кори Тейлора, безумная игра электрогитары и слова из «Двойственности»:

«Я кричал, пока мои вены не лопнули. Я ждал, но мое время истекло. Теперь мне осталось лишь жить в несчастье».

Песня включилась настолько внезапно и громко, что даже я вздрогнула. И, быстро попытавшись ее выключить, подняла взгляд на Аморая. Он же за рулем и еще не хваталась, чтобы он, как и я дернулся из-за чего машина в что-то врезалась.

Но, Ремо даже бровью не повел. Он все так же безразличным взглядом смотрел на дрогу. Кулаком подпирая голову и вторую руку держа на руле.

- И с чего принцесса слушает такую музыку?

- Я под нее страдаю, - пошутила, пряча телефон обратно в карман.

Аморай остановил машину на светофоре и перевел на меня скептический взгляд, в котором читалось «Да ладно?».

Он это сделал настолько выразительно, что я не выдержала и рассмеялась.