– После игры ты будешь покрывать мой зад поцелуями.

– Я так вчера и сказал твоей мамаше.

Хорошо, что есть лучшие друзья.

* * *

Домой я не поехал. В квартире слишком многое напоминало об Алой, и я не знал, смогу ли я сегодня справиться с воспоминаниями. Видеоигры помогли мне отвлечься.

Потеряв счет выпитым банкам пива, я рассказал Кэмерону окончание истории. Я не ждал, что он что-нибудь скажет, но он ответил.

– Ради некоторых людей приходится стараться больше, чем ради остальных, но, черт, если она того стоит, тогда иди и все исправь.

– Почему тогда ты не исправил отношения с Карой? – спросил я. Он немного помолчал.

– Потому что, – проговорил он тихо, – я того не стою.

Кэмерон встал и сказал мне, что идет спать.

Я часами глазел в потолок, изводя себя мыслями об Алой. Размышляя над словами Кэмерона. С Алой, несомненно, приходилось стараться больше, чем с другими. Стоила ли она того? Еще как. Но у меня еще осталась гордость, а она ее изрядно потоптала.

Она всегда носила щит, которым отталкивала от себя людей, отчего казалась отрешенной, как будто ей на все было наплевать. Но ей было не все равно.

У меня плохая привычка терять ключи, я постоянно забываю, куда их кладу. Но Алая свои всегда клала в красивую чашку возле стойки с зонтиками в гостиной, и клала их туда для меня. Я ощущал ее заботу каждый раз, когда видел ключи в чашке.

Ощущал я ее, когда просыпался по утрам, шел на кухню и видел, как она готовит блинчики. Ощущал, когда она смотрела на меня так, как будто не могла понять, что же со мной делать. Поначалу взгляд у нее был растерянным и настороженным, но потом он прояснился и потеплел, как будто она сама себе твердила, что быть счастливой – нормально. Она ласково мне улыбалась, и я чувствовал, как сжимается мое сердце.

«Тогда иди и все исправь», – сказал в голове Кэмерон.

* * *

Следующее, что я помню, – как уснул, и тут же зазвонил будильник. Я не хотел вставать, я почти не спал, но в колледже могла быть Алая. Быть может, я смогу… начать все исправлять.

Я одолжил у Кэмерона одежду и отвез нас на учебу.

Мы присоединились к ребятам, которые болтали и смеялись, но я все никак не мог настроиться на их волну. Мы шли по коридору, а я невольно искал ее в толпе.

Ее там не было.

– Дерьмово выглядишь, чувак, – прокомментировал Джастин.

Я прищурился. Потом пожал плечами – и застыл. Я бы ее упустил, если бы не посмотрел в нужную сторону именно в тот самый момент. Алая как будто торопилась, заходя в туалет.

Она меня заметила? Она спешила, потому что не хотела, чтобы я ее увидел?

Я прошел мимо туалета, сердце стучало. Если она хотела от меня скрыться, это значит только одно: она ни за что не станет слушать то, что я хочу ей сказать. Я пошел с ребятами дальше, погруженный в свои мысли. Я обратил внимание на выражение ее лица. Она была грустная и уставшая, как будто плохо спала прошлой ночью. Может, потому, что она думала обо мне? Как знать.

– Ну, Калеб, рассказывай: это из-за ее киски? – спросил Джастин. – Никак не оторвешься от своей старушки? Если бы она тебе надоела, ты бы выглядел гораздо расслабленнее, чем…

Я толкнул его, мне захотелось разбить ему лицо.

– Не смей о ней так говорить!

– Эй! – Кэмерон меня удержал. Мои плечи напряглись, тело приготовилось к бою.

Амос поглядел на Джастина.

– Это подло, бро.

– Я же пошутил, чувак. Расслабься. – Джастин поднял руки. – Прости. Больше не буду.

Я пропустил его слова мимо ушей и повернулся к Кэмерону.

– Увидимся позже. – Он кивнул.

Я вернулся к туалету, прислонился к стене и стал выжидать ее, точно маньяк.

* * *

Вероника

Одетая в пушистый белый халат, Кара приготовила мне сэндвич, воспользовавшись возможностью поучить меня жизненной мудрости.

– Верные мужики как единороги. Ты о них слышала, видела в кино, читала о них в сказках, но шансов обосраться больше, чем встретить их в настоящей жизни, – заявила Кара, закрывая застежку на пакете с сэндвичем.

– Держи, родная. Ешь. Я готовлю только тем, кого люблю. Не растрачивай мою любовь понапрасну, ее не так просто получить. – Последнюю фразу она пропела.

Не то чтобы ей пришлось потратить много времени на готовку. Это был всего лишь сэндвич с арахисовым маслом: она знала, что я его люблю. Люблю Кару.

Она прислонилась к кухонному острову, потягивая кофе и рассматривая меня.

– Может, не пойдешь сегодня никуда? Как-никак, ночка-то у нас выдалась бессонная. – Она подавилась кофе. – Ой, что-то я не подумав ляпнула.

Смеясь, я схватила сэндвич и положила его к себе. Я покачала головой и повесила рюкзак на плечо.

– Не могу, Кара. Просто… так будет лучше. Надо себя чем-то занять.