— Вы пытались?

— Разумеется.

— Как именно?

Я смотрю на нее. Она блядь издевается?

— В каком смысле?

— Вы проявляли инициативу? Обнимали, целовали? Как она реагировала?

Тут я торможу. Как реагировала? Сначала как будто даже отвечала, а потом...

— Нормально вроде, — буркаю.

Но Анфису мои ответы явно не устраивают.

— Тогда давайте по-другому. Она избегает ваших прикосновений? Ей неприятно, когда вы ее целуете?

— Нет, — отвечаю и после небольшой паузы добавляю: — Вроде даже наоборот.

— Что значит «вроде»?

— Ну, она отвечала на поцелуи. И довольно… активно.

Анфиса делает пометку.

— Но дальше дело не заходит?

— Не заходит.

— И вас беспокоит отсутствие у жены сексуального желания? — уточняет Анфиса.

— Да, меня это беспокоит.

— Но почему вы решили, что это ваша жена фригидна?

— Потому что она девственница. Мы женаты, а она даже не пытается ничего изменить.

— Роман, девственность не имеет отношения к наличию или отсутствию сексуального желания. Ваша жена говорила, что не испытывает к вам влечения?

Задумываюсь. Про фригидность мы говорили, но конкретно про меня...

— Нет. Мы это не обсуждали.

— Роман, поймите, я не хочу вас задеть, но может все же дело в вас? — Анфиса старается быть максимально корректной, и все равно это звучит максимально кринжово.

Что значит во мне? Я что, какой-то обсос?

— Я вообще-то ее законный муж! — возмущенно выдаю доктору Траханковой. — А сижу уже месяц без секса.

— Отсутствие желания заниматься сексом с конкретным партнером и отсутствие сексуального влечения вообще — совершенно разные вещи. И ни то, ни другое само по себе не позволяет поставить диагноз.

— Ладно. Но она вообще никого не хочет.

— Почему вы так решили?

— Потому что она программист.

Анфиса моргает.

— Простите?

— У нее в голове одни алгоритмы, нейросети, коды. Она может среди ночи вскочить, потому что придумала, как исправить ошибку в коде. У нас дома даже живет искусственный интеллект. Глашей зовут.

Некоторое время любуюсь округлившимися от удивления глазами доктора Траханковой.

— Скажите, Роман, вы доверяете друг другу?

Нетерпеливо ерзаю в кресле. Вот это уже вопрос посложнее. Доверяю ли я Соне? Однозначно. А она мне?

Хер ее разберет. Хотелось бы думать, что...

— В целом да.

— А она вам?

— Думаю, тоже.

— Вы уверены?

— Доктор, я к вам с вопросом о фригидности пришел, а не на семейную терапию, — начинаю терять терпение. Но с такой фамилией доктора Анфису сложно сбить с толку.

— Понимаю. Но сексуальное желание зависит не только от физиологии. Особенно когда речь идет о девушке без сексуального опыта. Ей может требоваться время, чтобы почувствовать себя достаточно спокойно и безопасно рядом с партнером.

— А то, что муж уже скоро на стену полезет, это нормально? — возмущаюсь я. И опять меня кладут на обе лопатки без боя.

— Роман, давайте разделять две вещи. Ваше желание близости с женой и ее нежелание заниматься сексом. В первом я вас прекрасно понимаю. Но второе не обязательно означает, что у нее есть заболевание.

— То есть, вы предлагаете мне просто от нее отвалить?

— Нет, Роман. Я предлагаю сначала выяснить, чего хочет она сама.

— А если она вообще ничего не хочет?

— Тогда пусть сама мне об этом расскажет. Пока я слышу только вас.

Отвожу взгляд. Походу в ее глазах я полный долбоеб. Может кстати так и есть.

— Я лишь хотел разобраться, — буркаю.

— Это хорошо, — покладисто говорит Анфиса. — Только разобраться заочно, без вашей жены, мы не сможем. Если отсутствие желания беспокоит ее саму, я могу с ней поговорить. Выяснить, есть ли причины для обследования.

— А если ее ничего не беспокоит?

— Тогда и лечить нам нечего.

Недовольно морщусь.

— Обнадежили.

Анфиса закрывает блокнот.

— Роман, можно личный вопрос?

— А предыдущие были не личные?

Она улыбается.

— Вы хотите помочь жене или хотите, чтобы она наконец захотела вас?

Открываю рот. Потом закрываю.

Сука. А ведь так хорошо беседовали.

— Одно другому не мешает, — нахожусь с ответом.

— Не мешает, — соглашается Анфиса. — Но это разные задачи.

— И что вы предлагаете?

— Поговорить с вашей женой. Не о том, что с ней не так, а о том, чего она сама хочет. И если она захочет прийти ко мне, я буду рада ее принять.

Встаю из кресла, поправляю джинсы.

— Роман, — окликает меня Анфиса, — а какая она, ваша жена?

Поднимаю голову. Что за странный вопрос?

— В смысле, какая? Красивая? Конечно красивая. Охуенная просто. В смысле... — спохватываюсь, чтобы извиниться, но Траханкова меня останавливает.

— Я поняла. А кроме того, что она красивая, что вы еще можете о ней сказать?

— Ммм... Она умная.

— А еще?