- Ну так что за вопросы? Ты, типа, представь картину. Валяются эти олени на кровати. Здоровенная кровать, полный фарш. Ну, типа, матрас ортопедический, подушки высокие, всё блестит и сверкает. Чётко. Хорошо им там, весело. И тут трах! Окно вдребезги. А потом хрясть! Взрыв! Оба на респ уходят. И последнее, что они в той жизни увидели, это как я к ним влетал. Весь в крови, а в руках голову свою держал. Да им теперь до последней жизни это сниться будет. Типа, кошмары. Вот это и был мой последний взрыв. Ну как? Про другие рассказывать? Там получше были. Особенно про роддом и ботов мне понравилось, там вообще всё четко срослось.

Март, оторвавшись от кружки, которую перед этим начал осушать с несвойственной ему суетливостью, покачал головой:

- Роддом?

- Ну да. Там всё внезапно завертелось, пришлось на коленке схему собирать, потому что...

- Постой. Пожалуй, я от этой истории воздержусь, - перебил Март сапёра. - Ты принят.

- Что, реально принят? – удивился странный соискатель.

- Да, ты с ними.

- Типа, я в команде?! - улыбаясь до ушей, не верящим голосом уточнил Орех.

- Да-да, в команде.

Клоун подавился пивом, и, кашляя, с натугой выдал:

- Да он же полный псих.

- Вот именно, - деловито кивнул Март. - Именно то, что нам надо.

Орех положил руку на грудь:

- Пацаны. Я не подведу. Вот увидите, я вас не подведу.

- Верим, - снова кивнул Март.

- Ну так я ненадолго в посёлок смотаюсь? Я мигом.

- За клеем? - невесело усмехнувшись, спросил Читер.

- Зачем за клеем? Пацанам скажу, что я, типа, с вами теперь. Чтобы не было непоняток. А то у меня с ними пара тем в работе.

- Ладно, беги-беги, - разрешил Март.

- Пацаны, я быстро. Вы даже не думайте, вы меня не потеряете, я ракетой обернусь.

Клоун, прекратив кашлять, уставился на захлопнувшуюся за новобранцем дверь и задумчиво протянул:

- Не знаю, как это у тебя, Март, удаётся, но ты прям магнит для полных психов. Я даже не знал, что такие бывают. Он ведь полностью ненормальный. Он выглядит как ненормальный, он говорит, как ненормальный, он действует, как ненормальный. Да ты на глаза его посмотри? Это не глаза, это адские котлы, залитые наркотой. Он полностью не в себе, да ещё и туповатый. Меня такое сочетание напрягает.

- Согласен, весьма достойный экземпляр попался, - довольным тоном заявил Март. - За это надо выпить. Давай Клоун, чокнемся.

Тот, поднимая свой бокал, озвучил очевидную мысль:

- Похоже, нас снова ждёт интересный рывок. Будет на что посмотреть...

Глава 10

Жизнь девятая. Сборы

Подготовка к рывку выглядела, мягко говоря, странно. Так к серьёзным мероприятиям не готовятся.

Всё происходило полностью неправильно.

Лидер вообще не выбирался из "пивного офиса", где всеми силами доказывал, что офис именно пивной, а не какой-нибудь другой. Он даже ночью из него нос не показывал. А чтобы рабочий процесс и в тёмную пору суток не прерывался, оставлял при себе ту самую официантку. Днём она сменяла пустые кружки на полные и приглашала на собеседование соискателей, претендовавших на должность психованного подрывника. Но после появления Ореха работы поубавилось, потому как вторая задача себя исчерпала. Ну а чем пышная девушка занималась после заката, лучше не объяснять.

Мрачный Дворник, у которого с Мартом были свои, непонятные для посторонних взаимоотношения, часами пропадал непонятно где. Судя по отдельным обмолвкам, он занимался вооружением и транспортом отряда.

Клоун глушил то пиво, то виски, то валялся у себя в номере. То есть, вообще ничем полезным себя не утруждал первое время, пока Март не отправил его проверять машины, облюбованные квазом.

Толстый, как ушёл за Кнопкой, так и не возвращался. О том, что он жив, можно догадаться только по активности иконке в отрядном меню. И, похоже, это никого не напрягало. Март ничуть не сомневался, что вопрос с пристом решён, он ни капли обеспокоенности по этому поводу не выказывал. Может, конечно, держал руку на пульсе при помощи приватных чатов, но Читер в этом сильно сомневался.

Орех занимался тем, что сначала находил свободные уши, а затем заливал их потоком слов. Рот у него не закрывался. Он мог часами напролёт рассказывать истории о своих похождениях. Но, в принципе, услышав одну, остальные выслушивать уже нет смысла. Почти все они посвящались однообразной теме: как Орех в компании с какими-то сомнительными приятелями потреблял не менее сомнительный алкоголь, или вещества покрепче. Он прямо-таки гордился, повествуя о том, что, найдя нечто совсем уж ядовитое, не побоялся залить себе это себе в рот или в вену, затянуть в ноздри, выкурить, втереть в кожу, или даже ввести ректально.

На втором месте по популярности у Ореха числились интимные воспоминания. То есть, барышень он любил чуть меньше, чем психоактивные вещества, но тоже сильно. Весь женский пол сапёр делил на две категории: "прикинь, эта тёлка выпрыгнула из трусов, как только меня увидела" и "она была жадной и страшной сукой, которая никому не давала". Причем романтические россказни у него гармонично переплетались с наркоманскими.