Я оставляю включенным свет в прихожей и направляюсь в гостиную. Артур проходит следом за мной. В полумраке помещения органы чувств обостряются. Градов встает у меня за спиной и обнимает. Сначала падает лбом в мою макушку, затем ведет носом по волосам к лицу, целует скулу и щеку.

Я поворачиваю голову, и он сразу целует меня в губы. Сердце моментально пускается в скачь галопом. Артур целует меня нежно, чувственно, но в то же время с большим сильным желанием. Медленно, не разрывая поцелуя, я разворачиваюсь к нему. Артур берет меня в кольцо рук, я обвиваю его шею.

Это неописуемое чувство — целовать, нежиться в объятиях любимого человека, когда на тебя никто не смотрит и не снимает тебя на камеру. Сейчас есть только мы. Только наши чувства. Мы целуем друг друга, потому что мы этого хотим, а не потому что нас принуждают.

Мы прерываемся на глоток воздуха. Тело пронизывает дрожью, мне хочется плотнее прижаться к Артуру. Хочется ощутить весь спектр возможных эмоций от нашей близости.

Но в то же время я ощущаю какой-то внутренний барьер. Мне страшно. У меня словно блок стоит, не дающий сделать следующий шаг. Я оглядываюсь по сторонам. Вокруг нас точно нет камер? А в окно никто не подсматривает?

— Надо зашторить окна, — шепчу.

Я порываюсь сделать шаг к окну, но Артур меня удерживает.

— У меня паранойя, что за нами подглядывают.

— За нами никто не подглядывает. В комнате только я и ты.

Я судорожно выдыхаю. Артур прав. Я живу на высоком этаже, даже фонари до окон не достают. Дом напротив достаточно далеко. Разве там будет кто-то высматривать нас в бинокль?

— Мне так жаль, что твой первый раз, наш первый раз был таким… И тот раз после того, как я задушил Роджера. Прости меня, пожалуйста, — произносит с болью. — Я клянусь тебе, что больше я никогда…

— Тссс, — кладу палец ему на губы. — Я не держу на тебя зла за тот раз.

— Точно?

— Точно. Я же знаю, какой ты на самом деле, — я обнимаю Артура. — Мы оба тогда сорвались. После того, как ты ушел из подвала, я же вышла за тобой, и мне в коридоре встретилась уборщица, — я запинаюсь на секунду. — Я убила ее. Она стояла в коридоре с ведром и шваброй. А я навела на нее пистолет и выстрелила.

Артур молчит. Только сильнее обнимает меня.

— Мне все это снится, — продолжаю шепотом. — Камеры, Клоуны, их пистолеты. И как я убиваю уборщицу.

— Тебе нужно к врачу.

При слове «врач» я дергаюсь словно от удара током.

— К врачу? К какому врачу?

— К психиатру. В Швейцарии ко мне в палату приходил два раза в неделю. Стало получше.

— Ты все ему рассказал?

— Нет, конечно. Но часть рассказал.

Вздохнув, поуютнее укладываю голову Артуру на грудь. Я никогда не была ни у психолога, ни у психиатра. Только в фильмах видела. Я не уверена, что эти специалисты смогут мне помочь. Им ведь все придется выложить, а мне так не хочется говорить о том, что со мной случилось.

— Не знаю. Я не хочу снова к этому возвращаться и вспоминать.

Артур берет меня за руку и тянет к дивану. Садится на него, а меня укладывает к себе на колени. Я опускаю голову ему на плечо, уткнувшись носом в шею. Артур запускает ладонь мне под футболку и водит пальцами по пояснице. Эти невинные движения разгоняют волну мурашек по телу. Удивительно, какой острой может быть реакция на простые безобидные прикосновения. Артур не совершает ни одного пошлого действия, а у меня уже собрался клубок жара внизу живота.

— Мне будет спокойнее, если ты переедешь жить ко мне, — произносит внезапно.

— Что? — я аж не сразу понимаю, о чем он.

Отрываюсь от шеи Артура и заглядываю в его лицо. Свет из прихожей слабо проникает в комнату, а из окон так вовсе не попадает. Голубые глаза Градова кажутся черными.

— Клоуны видели твой паспорт, знают твой адрес. Тебе небезопасно здесь находиться.

— Мы уже обсуждали это. Ты серьезно думаешь, что Клоуны выучили адрес моей регистрации наизусть и до сих пор его помнят?

— Да кто его знает. Может, и выучили.

— Я уже месяц нахожусь дома, и все в порядке.

— Выжившие Клоуны могли пока затаиться. Мой адрес они точно не знают, у меня не было с собой никаких документов. Поэтому давай утром я поеду на штраф-стоянку за своей машиной, а ты в это время соберешь свои вещи? И потом мы перевезем их ко мне.

От слов Артура дыхание из легких выбивает. Я смотрю на него и не дышу. Он серьезно предлагает мне переехать к нему жить? Считай, в первый день наших отношений?

А Юля за полгода не дождалась от него этого предложения.

В горле пересохло. Облизываю губы.

— Я не знаю, Артур. С одной стороны ты прав. Но с другой мне не хочется спешить. Имею в виду спешить в наших с тобой отношениях.

Он кивает.

— Я понимаю. Я ни к чему тебя не тороплю. Это только из соображений безопасности. Что касается нас с тобой, то мы можем двигаться постепенно.