Но это ведь не значит, что они совсем конченные. Или значит?

Оргии!

Боже...

Ну мы же не во времена Калигулы живем. Все цивилизованные люди. Вроде бы...

— Пока их бабка не переписала на них свое завещание, так еще можно было что-то с ними сделать, а теперь совсем распустились.

— Отсуди у них все. Твоя мать последние годы не в себе пребывает. Не может она в своем уме такие деньги двум соплякам доверить.

— Думаешь, я не пробовал? Хитрая старая карга все предусмотрела. Везде подстраховалась. Да и мстит мне, что я с Ниной развелся ради тебя.

— И что нам делать, Миша? Они же все нам испоганят.

— Я найду на них управу, Алла, сказал же.

А потом вдруг на меня зыркнул и прищурился. А затем и улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Что? — прошептала я, не понимая такого пристального взгляда.

— Ничего, — хмыкнул отчим, а я кивнула, не желая учувствовать ни в каких темных схемах.

И вообще, я в Москву из Сибирской глубинки учиться приехала, а не шкуру неубитого медведя делить. И богатства мне все эти не нужны. Я сама на ноги встану.

Я ведь на бюджет в медицинскую академию самостоятельно поступила, без чьей-либо протекции. И медаль золотую получила по заслугам. Вот и теперь не нуждалась в помощи со стороны. Мне многого не надо.

И вообще, у меня план есть: отучиться, встать на ноги и бабушку любимую, что меня с пеленок растила, к себе забрать, чтобы старость ей обеспечить безбедную. А мама пусть тут в золоте и интригах купается. Мне и дела до того нет.

Но зная ее, я совершенно точно могла сказать, что на парней она напрасно может наговаривать. Ей ведь вечно все не так, когда не под ее дудку пляшут. Теперь я это понимала.

Именно поэтому, я как можно быстрее расквиталась со своим завтраком, буквально закидав в себя слишком мудреное для меня, фактически деревенской девчонки, блюдо: тост с авокадо, яйцо пашот с салатом и красной рыбой в слабой соли.

Я такого раньше даже на Новый год не ела. И на день рождения тоже. А тут ежедневно подают к столу деликатесы. На прошлой неделе я даже черную икру попробовала. Короче, жируют люди.

Вот и сыновья им не такие — не запрограммированные машины на нужные поступки, а люди живые со своими желаниями. Чему тут удивляться?

Доела. Извинилась и вышла из-за стола, кивая матери на напоминание, что после обеда мы едем с ней обновлять мне гардероб к новому учебному году. А дальше я наверх торопливо припустила в свою комнату, где обессиленно рухнула на кровать, чувствуя, что это утро выжало меня, словно лимон.

«Привет, малышка, ну ты как там?», — увидела я на телефоне, что оставила в комнате, сообщение от своего молодого человека.

В прошлом году он не смог поступить на бюджет в большом городе, а коммерцию родители потянуть не смогли, и парень подал документы в местный колледж, готовясь на следующий год снова попытать свои силы. А пока мне оставалась быть с ним в разлуке, дожидаясь, когда же он сможет приехать, чтобы мне не было так одиноко в этом шумном мегаполисе. Да и я ведь уже очень по нему тосковала.

Тут же набрала его по видеосвязи и чуть ли не расплакалась, когда увидела на экране дорогое сердцу лицо.

— Привет, Милашка, — выдохнул парень и тепло мне улыбнулся. А я едва ли не всхлипнула, чувствуя себя такой одинокой без него.

— Привет, Димка...

И мы болтали обо всем на свете долго, не в силах наговориться. А спустя примерно полчаса все же попрощались друг с другом, обещая, что скоро увидимся. А там уж никогда не разлучимся.

Экран телефона погас. А я прилегла, опечаленная, что ждать желанной встречи придется еще так долго. И, кажется, задремала...

Но будто бы почти сразу же вздрогнула, так как кровать позади меня прогнулась под чьим-то весом. И неожиданно крепкая ладонь подхватила мою косу и потянула на себя.

Сильно.

А затем и хриплый шепот ударил по истерзанным нервам.

— Натуральная блондинка, да?

А в следующий миг я обернулась и врезалась в льдисто-голубые глаза Арсения Ремезова.

Оу...

Глава 3 – Мальчики-зайчики

Кир

— Чему ты так улыбаешься, брат? — поглядывая на меня с веселым интересом, спросил Арс, а я хрустнул костяшками пальцев и размял шею.

— А она охуенная, правда? — и поиграл бровями, сворачивая в сторону спортивного зала, на ходу стягивая с себя футболку, оставаясь лишь в домашних штанах, низко висящих на бедрах. — Такая вся невинная, белая и пушистая.

— И сладкая? — рассмеялся Арс.

— И сладкая, да, — закусил я губу, вспоминая, как мне понравилось ее пробовать.

На вкус — клубника. Сочная. Упала мне в руки посреди ночи. В коротенькой пижамке, которая почти ничего не скрывала от моих голодных, алчных рук. И член на ее хрупкую, но такую женственную фигурку отреагировал моментально — по стойке смирно встал за секунду, мечтая в самые короткие сроки оказаться в ней. Глубоко!

Блядь...