В конце-концов их род и так был слишком малочисленен, чтобы препятствовать и не способствовать тому своему сородичу, который проявил достаточный для этого потенциал.

Не было в их разумах такого понятия как нежелание появления конкурента и равного себе существа.

И им было глубоко плевать, в какой форме сейчас был их сородич — к тому же давно превзошедший все ограничения именно Святого Механизма, который сейчас в теле Вали назывался таким глубоко формально, давно не преследуя изначальной цели.

Форма Вали и Альбиона начала вновь меняться, возвращаясь к более драконоподобному состоянию обычного Джаггернаут Драйва.

Вот только вместо уменьшения, они на какой-то краткий миг превратились в резко увеличившуюся в размерах чистую белоснежную энергию, представляющую из себя совершенно безумную смесь демонической энергии Люцифера и драконьей силы Альбиона Гвибера.

Белоснежная энергия резким, незаметным для большинства существ, сформировалась в яйца.

А затем столь же внезапно, в форму дракона с четырьмя крыльями.

А потом...

Энергия треснула.

И разлетевшись осколками, внешний энергетический слой обнажил новое существо.

Оно было длиною в почти сотню метров, возвышаясь над длящимися до горизонта пустошами и взирая на миг с высоте своего превосходства.

Это была... Лишь личинка, птенец, новорождённый, едва вылупившийся из яйца и даже близко не сопоставимый с полноценными Драконьими Богами, но... Даже так, при всех этих «но», это был...

Дьявольский Драконий Бог.

В этот момент абсолютно все сильные существа на планете почуяли появление нового конкурента.

Существа, превзошедшего даже мощь Небесных Драконов.

Существа, достигшего сферы силы сильнейших из Богов и Людей.

К которым теперь добавился и Дракон.

— Грр-р-р-р... — раздалось его рычание, которое вкупе с давлением обрушилось на всю Японию, на все острова поблизости.

Каждый из людей почувствовал, как его тело холодеет и слабеет одновременно — и если на обычных людей без магии эффект был незначительным, более психологическим... То вот все те, кто магией, к своему несчастью, всё же обладал, рухнули на колени.

Даже далёкая звезда этой системы обратила взор на птенца Драконьего Бога, которого подобно родителям проявили на свет два других Драконьих Бога.*

* — да, у Вали новый приёмный папа. Он в этом мастер. Азазель, Один, теперь Великий Красный...

...В этот момент Фенрир замер и откровенно задрожал, открыто заскулив.

Ведь всеми своими инстинктами он понимал, что перед ним существо, превосходящее его настолько, насколько он сам превосходил Верховных Богов.

Сам Вали-Альбион, которые сами не понимали, кем кто является, желали протестировать ту силу, которая превзошла даже ту, что была у него при драконьей жизни. В отличии от Ддрайга, что кардинально увеличивал свою мощь, Альбион был такой возможности лишён — и оттого его восторг от этого был куда как выше.

Тем более позади Фенрира был так удачно расположен Тихий Океан, а не Китай — не хотелось бы ему уничтожить самую густонаселенную область мира с полуторамиллиардным населением подчистую.

Синий кристалл на его груди вспыхнул.

Крушитель Лонгина активировался.

Пасть его распахнулась, формируя в ней нечто настолько убийственное, что Фенрир, громче прежнего скуля, бросился прочь.

Но сфера энергии, способная уничтожать страны подчистую, уже сформировалась.

И просто... Выстрелила.

А небо разделилось.

Океан заморозился и вскипел одновременно, начисто игнорируя смешные законы физики.

Пространство треснуло и обрушилось на протяжении всей этой атаки, не в состоянии выдерживать подобное действо.

Лишь благодаря тому факту, что здесь присутствовало с двух сторон по Драконьему Богу, не позволил разлому начать поглощать планету. Именно в этом заключалась мощь всех существ, достигших разрушительной мощи первого из её достигших — Шивы.

Эта планета слишком хрупка, чтобы выдерживать подобные сражения. И Бог, существо способное на такое, априори будет считаться Богом Разрушения, вне любых иных факторов.

Птенец Драконьего Бога оскалился во всю ширь своей пасти — ведь он понимал, что его нынешняя максимальная мощь... Лишь начало. Настоящие Драконьи Боги сильнейшей своей атакой просто стёрли бы полпланеты целиком. А затем ещё одной — оставшуюся часть.

И ещё тремя Подземный Мир.

Ещё тремя — Девять Миров.

Ещё по одной на все остальные измерения божеств.

...В этот момент он рухнул от истощения, возвращаясь в человеческий облик.

Всё-таки в эту атаку он впрямь вложил свой абсолютный максимум нынешних сил.

Но перед самым приземлением в глубины покореженного и испещрённого шрамами острова, его поймала на руки Талула.

— О все Драконьи Боги рядом... Какой же ты всё-таки боевито-маньячный придурок, Вали... — прошептала та, казалось, с искренним беспокойством.