Видимо вид чужих кишок, от которых отрывали по кусочку голыми руками — оказался слишком для юного перерождённого демона.

— Мне ты почти нравишься. Я обожаю твою живучесть. Столько ты над ней работал — больше двух тысячелетий, дабы выживать даже при самых страшных ранах... — с довольным выражением лица играясь с чужими внутренностями собственной рукой.

— Кх-пхпхблюп... — выплюнул целую кучу поднявшейся крови он, не сумев даже слова вымолвить.

Гремори почти жалко стало того, кто умудрился прогневать чудовище из семье чудовищ.

— Видишь ли, я руки замарать не боюсь... Особенно когда отец сказал, что тебя скорее всего просто заключат в Коцит, а не казнят. — рука девушки на этом моменте с отвратительным хлюпом сжала внутри нечто особо важное, отчего стоящий на коленях Падший аж покачнулся. — Вообще, знаешь, я хотела оставить тебя Базетт, как-никак от неё ты убежал семь десятилетий тому назад, но... Я слишком жадная особа. И если бы ты не рыпался сейчас, я бы убила тебя безболезненно — чтобы просто показать собственную силу и вбить её в головы наблюдающих за нами демонов... — оскал багровоглазой чокнутой вновь прошёлся по демонам, которые с удивительной синхронностью вздрогнули.

—...п-прекрати, Талула. — раздался подрагивающий, но кое-как справляющийся с эмоциями голос, доносившийся откуда-то сверху и бывший знакомый красноволосой демоницы.

Гремори почти выдохнула — её подруга Сона была как всегда хладнокровна... Насколько это вообще возможно в т-такой ситуации.

— Оу, президент студсовета. — ухмыльнулась человеческая девушка, резко вытаскивая окровавленную ладонь из тела поверженного Падшего.

Кажется, это была его почка.

...Риас резко зажмурила глаза и дёрнула стороной в сторону, когда с мерзким звуком орган был раздавлен женской ладонью.

— Прекрати. — повторила её подруга, опускаясь рядом. — Он понесёт наказание, но не таким образом...

— Оу... А что не так? Я же веду себя ровно также как ваши предки... Неужели не одобряете? — рассмеялась она, довольно слизывая кровь с пальцев. — На вкус отвратительно — не вампир же я, как дядя Фердиад, чтобы такое любить... Но речь о другом идёт, так? Кто же меня остановит. Ты, маленькая демоница, что даже близко не равна старшей сестре в таком же возрасте? Или может лежащая в твоих ногах недобиток, которая даже родовой дар своего Столпа не имеет? Или быть может, меня остановят эти доблестные экзорцистки? Что скажете, клинические дуры, сражающиеся за мёртвого Бога?

— Ч-что... О чём ты? — каким-то чудом переборов дрожь, со всё ещё стучащими зубами поинтересовалась Гремори под яростные взгляды обеих экзорцисток.

— Кха-аха-ха-ха-ха-ха-ха! — в голос расхохоталась Талула. — Да-а-а... Вы же ничегошеньки не знаете. Маленькие дети, играющие в песочнице. Видимо наша Регент решила не действовать в открытую от лица Небес, а через простых людей-последователей... Что-ж, тогда я просто обязана раскрыть вам эту информацию. Видите ли, мои маленькие демоны и экзорцисты, что по недоразумению одной со мною расы... Во время Великой Войны, закончившейся тысячу лет назад и длившуюся тысячу лет до неё — пали не только все Четыре Первых Сатаны, но и сам Библейский Бог!

— Бога больше не существует?.. Нет... этого… не может быть... Невозможно... Тогда в кого мы верили, пока жили... — прошептала синеволосая экзорцистка Зеновия, широко распахнув глаза.

Неподалёку обессиленный Юто шептал нечто подобное — пока Риас просто пребывала в состоянии перманентного шока.

— Посмотри на них, Кокабиэль? Ты ведь хотел им сказать нечто подобное, верно? — с довольной улыбкой она повернулась к поверженному противнику, пытающемуся прикрыть рану руками. — Что-ж, перед смертью я уважу твою способность убегать — посмотри же на лица этих маленьких демонят, пытающихся свести глаза в кучку. Бедные, выросшие в тепличных условиях цветочки... Да, с такими даже враждовать стыдно. Пускай забирают себе Валлийского, пускай забирают себе эти Механизмы... С таким мышлением, с такой слабохарактерностью они не будут представлять нам никакой опасности все десять тысячи лет... Но теперь пора заканчивать с этим цирком.

С отвратительным звуком рвущейся плоти на глазах наследницы Гремори, эта безумная особа воткнула ладонь куда-то в спину Кокабиэлю.

После чего резко дёрнула назад, буквально вытащив за собой его крылья, вновь распахнувшиеся и тут же обессиленно упавшие плащом назад.

А затем Риас почуяла фантомную боль в собственной спине и пояснице.

Ведь перед ней, обладательницы крыльев, эти самые крылья вырывали у другого существа.

Первое...

Второе...

Третье было сначала сломано и разорвано на части.

Четвертое отправилось подальше, также переломанное.