После победы в Гражданской Войне перед четырьмя друзьями встало огромное, чудовищное огромное количество политических, социальных и экономических проблем. И если они не хотели быть похожими на своих предшественников, и максимально дистанцироваться от диктатуры страха, им нельзя было активно применять свою силу. Могущественные сверхдемоны оказались буквально завалены целым ворохом проблем, против которых сила была бесполезна или малополезна.

А самый гениальный тактический и стратегический интеллект их народа, Фалбиум, постепенно погружался в ленность. Его гениальность всегда была направлена больше на войну, нежели на мирное время, которое у него не вызывало ничего.

Зекрам Баэл, архитектор и инициатор восстания, хоть и обещал поддержку на словах, но на деле стоял в стороне, проверяя Новых Сатан и укрепляя свой Столп, возводя его на такую вершину, с которой его могли скинуть разве что сверхдемоны... Которые были вынуждены быть благодарными за его помощь, ведь если они восстали сами, то возможно бы и победили, но... Обескровили бы свой народ куда сильнее без помощи Великого Короля Баэла, что благодаря своей сети связей переманил на сторону мятежников множество Столпов и их подданных.

...Они тогда работали сутками подряд, вообще не отдыхая и не спя, и по максимуму подвергая организмы сверхдемонов испытанию на прочность.

Как только более-менее всё стабилизировалось, Фалбиум окончательно отошёл во всепоглощающую лень, и им стало ещё тяжелее.

Единственным проблеском стал Аджука, который исследовал обломки летающего острова Агарес, где им пришлось сражаться против возникшего из тени веков оружия Старых Сатан. Но если оно было разорвано на части, уничтожено наёмником-человеком, то в обломках... Остались практически нетронутые кристаллы, о которых фракция мятежников, и даже сам Зеркам Баэл не знали.

По словам Аджуки, они были наибольшим сосредоточением Демонической Силы во всём Аду. Буквально кристаллизованная версия, чьё существование попросту было невозможным. И самый гениальный исследователь в Аду, превосходящий в чём-то даже самого генерал-губернатора Григори, Азазеля, смог создать их.

Фигуры Зла.

Не самое лестное название — но основой их политики было переведение понятия Зла в банальную шутку. В игру. Будто ребёнок говорит, что он — злой дракон и хихикая, рычит. Это бы оставило им притворный злодейский имидж с чёрными цветами, но на деле всё было бы куда... Безобиднее.

Вот и Фигуры Зла, созданные специально по человеческой игре (чтобы показать одной парочке людей, что они более не презирают людей), стали вероятным спасением их расы. Ведь позволяли обращать кого угодно, за исключением Богов и Будд, в демонов.

Даже драконов.

Но тут в дело вступала всё та же парочка людей. Тех, кем в детстве пугают непослушных демонов.

(Как-то примерно так представляют молодые демоны Кухулина.)

Богоубийцы, демоноубийцы, самые известные в сверхъестественном мире Герои Людей. Даже полубог Геракл и прочие не были столь известны.

Взамен на свою помощь во время Гражданской Войны, они потребовали принять ряд правил, которые серьёзно ограничивали возможность вербовки людей. И отказать им Сатаны не могли — во-первых, потому что не были неблагодарными придурками, и помнили помощь в войне, а во-вторых... Вражда с ними принесла бы куда больше проблем, чем ограничения.

Частично потери они возместили, обратив внимание на сверхъестественных существ, на которых ограничения не распространялись. Брошенные своими божественными пантеонами, запершимися в своих царствах в вечном раю и празднованиях, они стали превосходной целью для вербовки.

Правда, всё равно прошли столетия, прежде чем те же стареющие ёкаи и обитатели Южной Америки да Азии оценили выбор своих собратьев, которые более не старели.

...И так продолжалось всю её жизнь.

Когда тут было налаживать хоть какие-то личные отношения? Сазекс, скотина, заполучил себе Грейфию, с которой они были давно друг в дружку влюблены.

Аджуку отношения волновали меньше своих исследований.

Фалбиуму было попросту лень.

Оставалась одна Серафалл, загруженная делами. В итоге она даже попыталась сбежать от серой реальности в бытиё девочкой-волшебницей Леви-тян. Будучи ею, она могла сбросить с себя все условности и вести себя сумасбродно, выплёскивая всё то, что скопилось за столетия работы. Это в некоторой степени даже помогало — окончательно вернуться в реальность ей помогло рождение откровенно поздней даже по меркам демонов младшей сестры, малышки Соны.

Причём с Сазексом ситуация была аналогичной — по какой-то причине его родители также слишком поздно и слишком в одно время произвели на свет Риас.

Маленькая Сона-тян стала отрадой для Левиафан пока та не выросла и не стала слишком серьёзной, чтобы играть как прежде.

В конце-концов, ей предстояло стать наследницей Столпа, и понимая, насколько важно обучение в детстве, когда формируется личность, Серафалл не слишком часто ей мешала.

...А потом, когда она пошла на сделку с Пятью Великими Кланами Японии, она встретила его.

Фаната-куна, Фердиада.