А следом... Следом я на миг ощутил чьё-то внимание далеко с Запада, с другой части планеты... И одновременно из места далеко за её пределами — мои инстинкты отчётливо давали понять, откуда на меня направлено крайне отдалённое подобие заинтересованного взгляда.

Но как следует осмыслить это, как и некое воздействие, ведь...

...Взрыв.

Ведь произошедший взрыв был настолько большой силы, что мне пришлось впервые за бой зашипеть от боли, да прикрыть глаза рукой, тут же покрывшейся чудовищными ожогами до кости. Скатах, полагаю, в эпицентре вообще испепелило мгновенно — но не с бессмертием ей подобного бояться. А вот меня это бы напрочь прикончило даже в Крушителе Баланса...

Спустя несколько секунд опустив обожённую до кости правую руку, отдающей болью до зубного скрежета, я через слезящиеся от жара и боли глаза увидел весьма... Даже крайне занимательную картину.

Солнце в руках Кетцалькоатль куда-то исчезло. Все спецэффекты вокруг неё также потухли, являя тяжело дышащую и испускающую клубы пара из своего порядком пострадавшего тела.

Да уж... Не получилось у меня в одиночку на равных одолеть её, пришлось опять полагаться на бессмертие Скатах... Но с другой стороны, её бессмертие использовать даже честно в такой ситуации — ведь наша противница, похоже, вобрала в себя всю аккумулировавшуюся столетиями силу веры местных жителей, и предназначенную, похоже, для постоянной подпитки всего её пантеона.

Да и Риастрад я не успел применить, вкупе с возможным аналогом Джаггернаут Драйва, на который ценой потери контроля, я, наверное, вполне сейчас способен.

...Но на этом, безусловно, останавливаться не стоит. Надо закончить начатое.

Вернувшийся в мою левую, более боеспособную и менее пострадавшую руку, Гаэ Болг был вскинут остриём вперёд. Мои ноги вновь взорвали несчастную обугленную почву с грохотом, бросая всё моё тело вперёд на максимальной моей скорости, максимальной в принципе.

Тоуки максимально перекосило в пользу физической силы и прочности, забив на выносливость, и тут же ощутив резкий упад сил, я всё таки за считанные доли секунды преодолел разделяющее нас расстояние.

Но умирать, безусловно, оппонентка так просто не желала.

Даже совершив ошибку со слишком долгим нагнетанием, она не собиралась за неё расплачиваться жизнью. Так что Кетцалькоатль почти что из последних сил резко дёрнулась в сторону, заставляя мой Гаэ Болг пронзить не её сердце, а лёгкое и печень насквозь.

...А потом только заржала, когда я врезал ей в лицо бронированным кулаком и вместе с копьём в теле буквально прошпиговал к земле как бабочку иголкой. И только успел я вынуть Гаэ Болг, чтобы вбить его наконец-то в сердце, эта блондинка выдала нечто шокирующее:

— Я сдаюсь!

И засмеялась.

Почему шокирующее? Ну просто потому что... Никогда. Никогда боги до сих пор не просили пощады и не сдавались. Каким бы ничтожным не был бог, каким бы высокомерным и тупым он не был бы — даже осознавая факт своей будущей смерти, они всё равно не проявляли никакого желания сдаться. С одной стороны это глупо, а с другой... Вызывает некоторое уважение перед игнорированием факта своей смерти.

Но она сдалась.

И от этого Гаэ Болг остановился в опасной близости от её сердца — до него оставалось едва ли три сантиметра.

— Сдаёшься? — дёрнул я прекращающим слезиться глазом, одно это слово буквально прохрипев начавшим восстанавливаться горлом.

Что-ж, теперь победа точно абсолютна — два заветных слова были готовы вырваться из горла в любой момент.

— Агась. — миловидно улыбнулась она, ничуть не беспокоясь по поводу ситуации. — Жить хочу. Не хотелось бы по своей дурости погибать — и так хапнула слишком много силы, ибо откровенно опасалась этого твоего копья, хе-хе-хе... — неловко засмеялась она.

Ну нет... Ну не обрушай мою картину мира, в которой все боги ведут себя как взрослые и серьёзные (пусть и высокомерные) существа, а не незрелые японские школьники!

Стоп...

Я же всё ещё в грёбанном DxD нахожусь... С сисько-драконами... И Драконьими Императорами Задниц, если вспоминать каноничного племянника нашей Мерлин... Мхм...

Впрочем, от очередного приступа осознания безумности мира, в котором я нахожусь, меня таки отвлекли.

— Я бы её прикончила. — веско и сходу высказалась приземлившаяся рядом Скатах, выглядящая весьма и весьма непрезентабельно.

Её тело хоть и восстановилось после последнего смертельного взрыва, но то, что не было смертельным до него — осталось на её теле. Почти сожжённая рука, прорехи и ожоги по остальному телу, немногие порезы, уже буквально прожарившиеся... Такое восстанавливать будет долго.

— Но... Я слышу в твоём голосе но, дорогая. — отметил я восстанавливающимся голосом, и лишь по этой причине не прикончил побеждённую богиню, у которой мы спустя столько столетий взяли реванш.